Жить!

Что я начал? Погнали жить! Жить, жить, жить. Да. Сидя, сидя на бетонной ограде, Осознав, что идти-то и некуда, Вдруг поднимаешь, словно ударом пришибленный, Как же хочется жить. Душегреек Молчаливых ртов, семитские сказки против всяких Основ. Я устал, я не жил, не тужил, Не тужил. Я продрался, располся об обезличенных жил. В доме дети поспят, да родителя стон, И детей полон лист, и детей полон дом. Нарисую свой крест, как безликий палач, Пополню собою общую принятую драч. О, как же хорошо и интересно было Жить, жить. О, Как же хорошо на свете жить, жить, Жить. По размалеванной койке расстелится слюна. У горбатого дом, обуяла земля. У горбатого крест покосился вкось. И таким же горбатым преподножилось. В доме книги горели, в селе гнили дома, Утонувшие в плыли, не застигнувшие дна. Кто-то где-то услышал и смеясь побежал. Кто-то маслом в пути тухлой чепухе вал. О, как же хорошо и интересно Было жить, жить. О, как же хорошо На свете жить, жить. А могло быть иначе. А я мог бы ступить, а я мог бы Внезапно вас всех полюбить. А я мог бы от радости люто кричать. А вот только лекарство мне пора принимать. О, Как же хорошо и интересно было жить, Жить, жить. О, Как же хорошо На свете жить, жить, Жить. Жить, жить. Спасибо. Мы не горим?