Пророк

Единственный трезвый на празднике пьяных пророк Улыбался и плакал вдвойне. А с неба валились дары и туманы, И было на небе, словно на дне, Разумные вещи и мудрые звери, и грубые люди с Глазами свиней. И хотелось бы верить, но нечем отмерить, Ведь всадники нынче глупее Коней. Пророк улыбался, а Бог усмехался, И было им так одиноко вдвоем. Один сделал мир, чтоб кружил и вращался, Другой был свидетель заснувших живьем. На ощупь казалось, что время колесно и катится мимо, Но через тебя. Пророк посмотрел и увидел сквозь звезды то, Что невозможно сказать, не оскорбя. Одна только женщина с нежною кожей о чем-то подумала Не о живом, которое жжет, бередит и тревожит, Которое в следе болит на живом. А люди орали, виляя у края, дыша перегаром в Господни глаза. А Бог улыбался пророку, не зная, Пора ли уже это все завязать. Убитые звери кричали от боли, а голый пророк Танцевал на ветру. Единственный нищий на празднике пищи, Что весело пляшет на страшном пиру.