Пульсар E

Е, е. Нас ветрами уносило, как подснежники из снега. Мы из бедности бежали, как Колумб и Андиего. Помню стресс голодных вечеров, вот и ебаная аптека. Позже пассы поменялись, как куплеты в моих треках. Слова пули ранят сердце. Я все той же олимпийке, на душе открыта дверца, Либо машет половинка. Мы давно уже не дети. Выходи на поле с ринга. Новый день может последний. Что ты топчешь на ботинках? Улыбаясь фотоснимкам, где мы все еще другие. На душе уже зажили. Я на первом, как нагиев. Они все еще болтают за нажитые вершины. И под суки говорили: выкинь нахуй выходные. Есть случайность, слово бога, и я двигаюсь за малым. Эти чувства утекали по артериям кварталов. Каждый хочет эти мувы ради красных номиналов и Прожить такую жизнь, как с другими не бывало. Соберу себя, как пазл, хотя ветер дует спину. Все расклады ради денег. Я воспитан, как мужчина. Эти суки с антуражем, сердце холодит тупальтина. Да, ты знаешь, я в порядке, хотя жили без Режима. Эти улицы не помнят, где у зла было Начало. Снег морозил мое горло, сделал мув без Капитала. Все как в песне у Земфиры. Она тоже все искала. Я запомнил эти строки, как родных инициалы. Я нарушу сотни правил, как злодей из сериала. Перестал жестить подавно без подсветки их пульсара. Грязь измоет твою совесть, зло оставит свои шрамы. Нас запомнят вот такими, где мы крутимся на грани. Я нарушу сотни правил, как злодей из сериала. Перестал жестить подавно без подсветки их пульсара. Грязь измоет твою совесть, зло оставит свои шрамы. Нас запомнят вот такими, где мы крутимся на грани. Я нарушу сотни правил, как злодей из сериала. Перестал жестить подавно без подсветки их пульсара. Грязь измоет твою совесть, зло оставит свои шрамы. Нас запомнят вот такими, где мы крутимся на грани. Перестал жестить подавно. Е, е. Грязь измоет твою совесть. Я, Я нарушу сотни правил. Е, Четыре ноль двадцать четыре, Е. Е, е.