Впоследствии, когда Раскольников припоминал это время

Впоследствии, Когда Раскольников припоминал это время и все, Что случилось с ним в эти дни, минуту за Минутой, пункт за пунктом, черту за чертой, Его до суеверия поражало всегда одно обстоятельство. Именно он никак не мог понять, Как занесло его на Сенную площадь, На которую ему было совсем лишнее идти, Ибо там случилась встреча, Оказавшая самое решительное действие на судьбу его. Проходя по Сенной, Раскольников заметил мещанина и Жену его. Они разговаривали с подошедшею знакомой. Знакомая эта была Лизавета Ивановна или просто, Как все звали ее, Лизавета младшая сестра той самой Старухи Алены Ивановны, коллежской регистраторши и Процентщицы, Стремление убить которую Стало его больной навязчивой идеей. Вы бы, Лизавета Ивановна, и порешили. Сама лично-с. Приходите-тка завтра к часу всемом. Завтра? Ой, эк ведь вам Алена-то Ивановна страху Задала! Да вы на сей раз Алене Ивановне ничего Не говорите, а приходите не спросясь. Оно дело выгодное-с. Али зайти? Всемом часу завтра. Хорошо, приду. Я и самоварчик поставлю. Боже, какая решительная, Какая роковая встреча! Стало быть, старуха скоро останется дома одна. Лизавета уйдет. Но почему? Почему столь решительная, Столь роковая встреча подходит именно сейчас, Именно теперь к такому состоянию духа моего? Точно нарочно меня тут поджидала. Раскольников в последнее время стал суеверен. Завернув в плохонький трактиришко, он опять, Словно нарочно, вдруг услышал разговор молодого Офицера со студентом. А я тебе вот что скажу. Я убил бы эту проклятую старуху, убил бы и Ограбил. И поверь, без зазрения совести. Ну, ты сам посуди: с одной стороны, глупая, Никчемная струшонка, а с другой стороны, Молодые свежие силы, пропадающие даром. Убей ее и возьми ее деньги. Неужели же вот эта маленькая преступница не Искупится сотнями, тысячами добрых дел? Одна смерть, а тысячи жизней взамен. Ведь это же Арифметика. Ну а сам-то Мог бы убить старуху или нет? Тихо! Вот и опять, Вот и опять мне приходится выслушивать те же мысли, Те же самые мысли, которые у самого недавно в Голове зародились. Черт подери, Может быть, я в последнее время стал слишком уж Суеверен? Может быть, я просто верю в какие-то предчувствия? Нет, Нет, все это неспроста. Во всем этом есть какое-то Предопределение и указание свыше. И тут он словно услышал голос Лизаветы. Осьмой час, батюшки, осьмой час. И необыкновенная, лихорадочная, Какая-то растерявшаяся суета охватила его вдруг. Минута и топор спрятан под одеждою. Лестница к старухе была близко. Сейчас же из ворот направо. Стояла она в ту пору совсем пустая. Во втором этаже одна пустая квартира была, Правда, растворена настежь. В ней работали маляры, но те и не поглядели. Но вот и четвертый этаж, Вот и дверь. Здравствуйте, Алена Ивановна. Го-господи, Кто такой? Зачем? Что вам надо? Раскольников, Знакомый ваш. Я вот заклад принес, как обещался намедни. Да что вы так смотрите на меня, Будто бы и не узнали? Хотите бейте, хотите нет, а не то я к Другим пойду. Мне некогда. Так что ж это вы, батюшка, так Вдруг? Что такое? Вещь. Папиросочница серебряная. Вот. Идемте-ка лучше сюда к свету, тут лучше. Что-то вы Бледный какой, руки дрожат. Лихорадка. Поневоле станешь бледным, коли есть нечего. Что такое? Вещь. Папиросочница серебряная. Что это? Вот ты не серебряная, А? Ишь, навертел. Что он там навертел? Ни мига терять более! Он выхватил топор и со всего размаха ударил старуху. Выдвинув в спальне значительную кладку и отомкнув Ее, принялся, не разбирая, набивать карманы панталон И пальто свертками футлярами. Вдруг послышалось ему, что в комнате, Где лежала убитая старуха, ходит. Он вскочил, схватил топор и выбежал из спальни. Среди комнаты стояла Лизавета. Он бросился на ее с топором. Удар пришелся прямо по черепу. Раскольников уже ступил было шаг на лестницу, Но вдруг опять послышались чьи-то новые шаги. Гость остановился перед дверью и крепко постучал. Да что они, дрыхнут, что ли? Или передушил их кто? Хм, две клятые! Алена Ивановна! Старая ведьма. Лизавета Ивановна, Красота неописанная, отворяйте! Что-- Здравствуйте, Кох. А, з-здрасте, Что, Никого нет? Да черт его знает. Чуть замок не разломал. Странно, куда бы это уйти этой проклятой ведьме? Глупо. У меня к ней дело. Так и у меня, батюшка, тоже дело. Черт возьми! Я думал денег у ней занять. А, угу. Ну, Нечего делать, надо назад идти. Так делать нечего, конечно, что ж. Стойте, Стойте. Что? А ну-ка, смотрите. Видите? Что? Ну, видите, как дверь отстает, если дергать-то? Ну, а что, что? Что ну? Значит, она не на замке, а на запоре. Ну... Да что да ну? А что? Так как же вы не понимаете? Что? Значит, кто-нибудь из них дома сидит. Ну, если бы все ушли, так дверь бы снаружи Ключом бы заперли, а не изнутри на запор. Стало быть, дома сидят и не открывают. Давай! Ах, да, в самом деле так. Давай, давай. Алена Ивановна! Что же вы не--Стойте. Что? Вы уже стучали? Не отпирают? Да уж стучал. Стало быть, они обе Или в обмороке, Или... Что? Что, что? А вот что. Пойдемте-ка лучше за дворником, пусть он их сам Разбудит. Вот это дело! Стойте, стойте. Лучше вы оставайтесь здесь, а я сбегаю за дворником. Зачем мне здесь оставаться? А мало ли что? Я ведь в судебные следователи Готовлюсь, а тут очевидно, что-то не так. А, да в самом деле. Раскольников стоял по другую сторону двери и сжимал Топор. Он был точно в бреду. Однако он, черт, м-может--нет, Нет, я не останусь тут, однако он... Нет, я поехал, тут нельзя оставаться. Раскольников притворил дверь и спустился вниз. Беда, Беда! Не скользнуть ли разве в подворотню? А вдруг там люди? Беда! Что делать? Нанять извозчика. Беда! Все в воду, В канаву. Нет. А вдруг футляры по воде поплывут? Беда, беда! Скорее сюда. Вот камень. Он тут, небось, со дня построения дома лежит. Все сюда, все сюда скорей. Нет улик. Схоронены концы. Войдя к себе, он бросился на диван так, Как был. Он не спал, но был в забытьи. Так пролежал он долго. Случалось, что он как будто просыпался, и в эти Минуты замечал, что уже давно ночь, а встать ему Не приходило в голову. То замечал он, что уже светило по-дневному. Так, в бреду, в забытьи прошло три дня.