Оставшись один, он встал и начал одеваться

Оставшись один, он встал и начал одеваться. Странное дело, он вдруг стал совершенно спокоен. Через минуту он был уже на улице. Было часов восемь, солнце заходило. Дойдя до первого поворота, он остановился, Подумал и поворотил на другую сторону. Посреди улицы стояла коляска щегольская и барская, Запряженная парой горячих серых лошадей. На земле лежал только что раздавленный лошадьми Человек. Раскольников протиснулся и нагнулся. "Я его знаю, знаю, закричал он. Это Мармеладов". Раздавленного подняли и понесли. Нашлись помощники. Дом был шагах в тридцати. Раскольников шел сзади, осторожно поддерживал голову И показывал дорогу. Умирающего внесли в комнату, положили в том самом Углу, о котором он рассказывал Раскольникову. Меж тем комната наполнилась так, что яблоку упасть Было негде. Из внутренних комнат высыпали чуть ли не Все жильцы. Да что ж это вы за спектакль-то Нашли? В шляпах, с папиросами. Дайте хоть умереть спокойно. Ваш пьяный муж лошадь истоптал. В больницу его! Я хозяйка. Амалия Людвиговна, да вы думайте, что вы говорите. Сцепились! Не шумите. Семен Захарович умирает. Дверь закройте, никого сюда не пускайте. Я ви за квартир давно деньг не платил. Вы беспокоит, благородные жильцы, В больниц его, в больниц. Я хозяйка. Добился своего? А детей? Детей-то я куда дену, Полагайтесь на помощь Всевышнего. Быть может, те, кто были невольною причиною, Согласятся вознаградить вас хотя бы в потере дохода. Да за что вознаграждать-то? Он ведь сам пьяный под лошадей полез. Какие доходы? От него мука была одна, не доходы. Он ведь пьяница, нас обкрадывал да в кабак носил. И ихнюю, мою жизнь в кабаке извел. И слава богу, что помирает. Убыток уменьшился. Простить бы надо в предсмертный час. А это грех. Таковые чувства большой грех, Госпожа. Грех, батюшка. Слова, все слова одни. Простить? Вот пришел бы сегодня пьяный, Кабы не раздавили, я бы всю ночь в воде Полоскалась, обноски воды детские мыла. Вот моя и ночь. Так что тут о прощении-то Говорить? И то Простила. Молчи, молчи, молчи. Знаю, что хочешь сказать. Молчи. Да лежи, лежи. Ты что? Лежи, лежи. В комнату робко вошла Соня Мармеладова. Кто там? Ты что? Кто там? Да что ты? Соня, Дочь. Прости. Да упокоит Господь душу усопшего раба Твоего. Добился своего. А мне-то что теперь делать? Я его завтра На что похороню-то? А детей-то я завтра чем накормлю? Чем я детей-то накормлю? Господи, чем я детей-то накормлю? Раскольников выхватил из кармана деньги, Вложил их в руку Катерины Ивановны и быстро вышел. На улице столкнулся он с каким-то невысоким Человеком, с виду похожим на мещанина. Кровью-то как запачкались. Я Весь в крови. Убивец? Кто? Убийца. Ты убивец? Нет! Боже, Боже мой, Кто этот, кто этот вышедший из-под земли человек? Откуда он? Откуда он знает все? И откуда может знать? Но знает он, несомненно, много. Но откуда он тогда смотрел? Откуда мог видеть? Да что ж это со мною? Прочь миражи, Прочь привидения, прочь Напускные страхи. Не умерла еще моя жизнь вместе с жизнью этой Старой ведьмы. Пожила матушка, Помучила людей. В царствие небесное. Пора на покой, дай жить другим. Жить. Во что бы то ни стало жить. Вот смысл, Вот цель. И поборемся еще, померимся еще Он легко отыскал Разумихина. Уже с половины лестницы можно было различить шум и Оживленный говор большого собрания. Разумихин вышел к Раскольникову на лестницу. Родя! Родя, я уж заждался, Родя. А ну, а ну входи в дом! Ах, ты знаешь, Войти-то я и не смогу. Что так? Так слаб. Чувствую, сейчас упаду. Ну-ну, ну-ну. Затем и пришел, чтобы сказать, А по сему здравствуй и прощай. Я провожу тебя домой. У тебя же гости. Гости? Черт с ними со всеми! Им теперь, знаешь ли, не до меня. Да и мне надо немного освежиться. Еще б минуту две я там подрался, ей богу. Что, так? Да врут такую дичь! Да, Родька, я тебе все прямо скажу. Да, да, да. Потому что они дураки. Они велели мне болтать с тобою и тебя заставить Болтать и потом все им рассказать, Потому что у них идея, что ты Сумасшедший или близок к тому. Нет, только вообрази. Вот как. А в сумасшедшие-то зачем они меня записали? Ммм, да нет, то есть, конечно, Не в сумасшедшие. Я, кажется, слишком тебе разболтался. Я сейчас капельку пьян, но это пройдет, Родька, это-то пройдет. Черт его знает, но ведь есть же у них На твой счет какая-то Своя идея. Да только ты, да только ты плюнь, да плюнь Ты на них, Родя! Что с тобой? Да так, Голова немножко кружится. Ты знаешь, Мне сейчас так грустно, Словно женщине. Ну, пойдем, пойдем. Что это? Где? Вон там! Свет в моей комнате. Странно. Настасья, может быть? Настасья? Нет, Настасья никогда в это время у меня не Бывает. Да и зачем ей там быть? Спит она уже давно. А впрочем, Прощай, Разумихин. Да что ты, Родя, что ты, милый? Прощай. Да мы же вместе войдем, Родька! Я знаю, что туда-то мы войдем вместе, Но проститься с тобою я хочу здесь. Прощай, брат! Ну а теперь идем, идем со мною. Ты будешь свидетелем. Идем, идем! Раскольников первый отворил дверь и встал на пороге Как вкопанный. Мать и сестра его сидели у него на диване. Они ждали уже полтора часа