Небось со вчерашнего дня не ел!

Небось со вчерашнего дня не ел. Всю-то ночь прошлялся, а самого лихоманка бьет. А, Настасья, Настасья, за что сейчас били хозяйку? Какую хозяйку? Я не спал. Я все вот тут сидел. Я слышал крик на лестнице стоял, Двери хлопали. Все сбежались из своих квартир. Зачем сюда надзирателя помощник приходил? За что он бил ее? Говори правду, Настасья. Это кровь. Кровь? Какая кровь? Никто хозяйку не бил. А это кровь тебе кричит. Это когда ей выхода нет и уж по печенкам Начнет запекаться, вот тут и начнет мерещиться. Есть-то станешь, что ли? Пить. Пить дай, Настасьюшка. О, Господи! Вошел Разумихин. Это был один из прежних его Товарищей по университету. А, Не спишь? Вот и я. Как, брат, себя чувствуешь-то? Я здоров, я совершенно здоров. Молодец, Молодец! Ну да к делу. Смотри-ка сюда, милый человек. Позволь-ка примерить. Головной убор это, Брат, первейшая вещь в костюме, своего рода Рекомендация. Штанами особенно горжусь. Секретарь английского посольства на прошлой неделе На Толкучем спустил. На какие средства все это куплено? Да на твои же деньги. Мамаша тебе прислала-то. Али и это забыл? Нет, нет, помню. А, Зосимов. Наконец-то! Видишь, очнулся. Сейчас очнулся. Вижу, вижу, вижу. О, пульс славный, Голова немного болит. Я здоров. Ну и хорошо. Микстуру прочь, все остальное прочь. А завтра я посмотрю. Какая досада-то, а! Слушай, я ведь как раз сегодня-то новоселье Справляю. Всего два шага. Вот бы он хоть на диване полежал между нами-то. А тут придешь. Слушай, брат, ты же обещал. Свои соберутся. А кто именно? Да все здешние все почти новые. Да, Порфирий Петрович придет. Здешний пристав следственных дел. Да ты ведь знаешь. Как, разве я тебе не рассказывал? Да, пишет, только начал тебе рассказывать про Убийство этой старухи, ну, чиновницы, Закладчицы. Тут и красильщик теперь замешался. Элисавету-то тоже убили. А, Какую Лизавету? Элисавету, торговку-то. Аль не помнишь? Она сюда вниз ходила и еще рубаху тебе чинила. Поди, Настасьюшка, поди, поди. Что красильщик-то? Улики, что ли какие? Да кой черт улики? Ты слушай историю. Ровно на третий день после убийства объявляется Самый неожиданный факт. Содержатель распивочной, что напротив того самого Дома, приходит в контору и приносит футляр с Золотыми серьгами и говорит: "Прибежал де ко мне, Говорит, по вечеру третьего дни примерно в начале Девятого. Ты день часто смекаешь? Работник красильщик Николай и принес мне эту Коробку, а на мой спрос, где взял, Объявил, что за дверьми поднял". За дверьми, За дверьми лежала. А что, Родя? А, так, Ничего. Задремал, должно быть, спросонья. Ну и что же дальше? Вот тебе вся история. Теперь, как ты думаешь, что они из этого дела Извлекли? Ну не на волю же выпускать твоего красильщика. Они же прямо в убийцы теперь его записали. А серьги как попали? А, точнехонько где попали, как показал. Наклонился да поднял. Вот сюда. Идите. Вот Вот так. Э, Родион Романович Раскольников, Господин студент или бывший студент. Раскольников это я. Что вам надо? Петр Петрович Лужин. Я в полной надежде, что имя мое не совсем Уж вам безызвестно. Послушайте, а что же вы стоять-то все у дверей-то? Вы проходите сюда. Вот вам стул, Пролезайте же. Благодарю вас. Так, значит, это вы и есть жених? Ну, знаю. И- Довольно! Если б знал о вашем нездоровье, Зашел бы раньше. Но, знаете, хлопоты ваших, то есть мамашу и сестрицу Жду с часу на час, С часу на час. Приискал им на первый случай квартиру. Где? Весьма недалеко отсюда. Дом бакалея. Ой, грязь, вонь да и подозрительнейшее Место. Черт знает кто не живет. Я и сам-то был только один раз по скандальному Делу. Дешево, впрочем. Я приискал уже настоящую, то есть будущую нашу Квартиру, и теперь ее отделывают в квартире одного Моего молодого друга Андрея Семеновича Любезятникова. Очень милый молодой человек и Следящий Убил непременно закладчик. Непременно закладчик. Слушай, Порфирий своих мыслей не выдает, А закладчиков все-таки допрашивает. Это, кажется, недавнем убийстве старухи-чиновницы? Да. Вы слышали? Как же, в соседстве. И подробности знаете? Не могу сказать, но меня интересует при этом другое Обстоятельство. Так сказать, целый вопрос. Если эта старуха проценщица убита из общества более Высшего, ибо мужики не закладывают золотых вещей, То чем же объяснить эту распущенность цивилизованной Части нашего общества? А правда ль, что вы, Правда ль, что вы, как только получили согласие от Своей невесты, сразу же заявили, Что вы больше всего рады тому, Что она нищая, что выгодней брать жену из нищеты, Чтоб потом над ней властвовать и попрекать ее тем, Что она вами же облагодетельствована. Милостивый государь! Милостивый государь, так исказить мысль... Извините меня, но я должен вам высказать, Что слухи, до вас дошедшие или, Лучше сказать, до вас доведенные, Не имеют и тени здравого основания. И я подозреваю кто. Одним словом, это Стрела. Одним словом, ваша мамаша. А знаете что? Знаете что? А что-с? А то, что если вы хоть еще один раз Посмеете сказать хоть одно слово о моей матери, Я вас с лестницы кувырком пущу. Вот оно что! Ну, теперь слушайте, сударь, меня. Многое я мог бы простить больному и родственнику, Но вот теперь вам никогда. Я не болен! Преступник! Убирайтесь к черту! И вы, и вы оставьте меня одного. Засимов, можно его так оставлять? Я не боюсь вас, мучители! Вон, вон, Вон отсюда. Чаю-то выпьешь теперь? Ступай, Настасья, ты. Я устал. Ну. Спать буду.