На похороны, разумеется, Раскольников опоздал

На похороны Раскольников, разумеется, опоздал, Но на поминки поспел. И там сейчас он увидел Соню. Сидела она молча, Почти безучастно. Да-с, Бывала с драньем вихров. Это бывало-с не однократно-с. Не только с драньем вихров, а и в помелом. Иной раз полезно обойтись с иными дураками. Я не о покойнике сейчас говорю. А позвольте вас спросить, это вы на счет чего-с? То есть на чей благородный счет вы изволили сейчас? Не, не надо. А впрочем, не надо, не надо. Вздор. Вдова, вдовица, прощаю вас. Во всем эта кукушка виновата. Я же ее просила как порядочную пригласить людей как Можно лучше, а именно знакомых покойного. А вы смотрите, смотрите, кого она привела. Шуты какие-то, чумички. Эта глупая немка гордится, что она хозяйка. До моего папеньки, который был полковник и чуть-чуть Не губернатор, стол накрывали на сорок персон. И какую-нибудь Амалию Ивановну, лучше-то сказать Амалию Людвиговну, туда бы и на кухню бы не Пустили. Я вам сказали, чтобы никогда не смел Говорить мне Амалия Людвиговна. Я есть Амалия Ивановна. Амалия Ивановна. Mein vater aus Berlin был очень Важный человек и все руки по карманам ходил. У вас, может, и фатера-то никакого не было. Вы просто пьяная петербургская чухонка. И жили прежде где-нибудь в кухарках и, Пожалуй, того хуже. Это у вас совсем фатер не был. А у меня был vater aus Berlin. И такие длинные сюртук носил. И все делал пфуф, пфуф. Что? Mein vater звали Йоганн, и он был бурмейстер. А ваш фатер Совсем никогда не был Бурмейстером. Если вы хоть один еще только раз осмелитесь Сопоставить на одну доску вашего дрянного фатеришку С моим папенькой, так я, Я чепчик с вас сорву и растопчу его ногами. Хозяйка! Я вам сказал раз напражде, Сию минуту съезжать с квартир. Желтый билет. билет. Тварь! В эту минуту на пороге комнаты появился Лужин. Петр Петрович, защитите вы. Помня хлеб-соль моего отца, защитите сирот. Позвольте, сударыня. Папеньки вашего, как известно Вам, я совсем не имел чести знать. Петр Петрович-Позвольте, сударыня. Я желаю объясниться немедленно с падчерицей вашей, Софьей Ивановной. Кажется, так-с? Софья Ивановна, со стола моего в комнате друга Моего Андрея Семеновича Лебезятникова тотчас же Вслед за вашим посещением исчез принадлежавший мне Государственный кредитный билет сторублевого Достоинства. Ну-с, Так как же-с? Я не знаю. Я ничего не знаю. Не знаете? Нет. Вероятно, вы сами, мадемуазель, не откажетесь Подтвердить и заявить, что призывал я вас через Андрея Семеновича единственно для того только, Чтобы переговорить с вами о сиротском и беспомощном Положении родственницы вашей Катерины Ивановны. И о том, как бы полезно было устроить в Ее пользу что-нибудь вроде подписки, Лотереи или подобного. Вы меня благодарили и даже прослезились. Я взял со стола десятирублевый кредитный билет и Подал вам в видах первого вспоможения. Затем я вас проводил до дверей. Когда же я снова обратился к столу с лежащими На нем деньгами, к моему удивлению, одного Сторублевого билета в числе прочих не оказалось. Я, Я ничего не брала у вас. Вот вы мне дали десять рублей, возьмите их, Пожалуйста. А в остальных Ста рублях вы так и не признаетесь? О, господи! Амалия Ивановна, Надо будет дать знать в полицию. Mein Gott! Я так и знал, что она воровка. Как? Как? Вы ее В покраже обвиняете? Это Соню, Соню! О, подлецы, подлецы! Соня, Соня, зачем взяла у него эти деньги? Верни их ему сейчас, глупая. Вот. Екатерина Ивановна бросила скомканные деньги в лицо Лужину. Удержите эту сумасшедшую! Это я-то сумасшедшая, дура? Деньги, да она тебе свои отдаст, Дурак! А ну обыщите ее, обыщите ее. А ну обыщи ее! Обыщите. Соня, Соня, выверни-ка ему карманы, Выверни карманы. Вот, вот, вот видишь? Вот, вот. Видишь? Из второго правого Сониного кармана вдруг выскочила Бумажка сторублевая ассигнация. Варховка! Вон с квартир! Полиц. Не надо. Полиц! Их надо в Сибирь прогнать. Вон! Нет, Это не я, Это не я, Это не я. Я не брала, я не брала. Ой, девочка моя, девочка моя. А я не верю, Девочка моя, я и не верю. Ну не плачь. Ну посмотри на меня. Ну посмотри на меня, девочка моя. Я не верю, не верю, что ты взяла. Глупые вы, глупые. Да вы не знаете, что это за девушка, что Это за сердце? Господи, господи! Ну защити же ты нас, господи. Сударыня, сударыня, да вас этот факт не Касается. Какая низость! И вы осмелились меня свидетелем поставить? Что это значит, Андрей Семенович? Про что такое вы говорите? А то значит, что вы Клеветник. Вообразите, он сам своими собственными руками Отдал этот сторублевый билет Софье Семеновне. Я видел. Я свидетель, я присягу приму. Вам померещилось. Нет, не померещилось. Вы бредите. Померещилось. Вы его сложили и зажали, держа в руке все Время. Мне в голову мысль пришла, что вы хотите Тихонько от меня благодеяние ей сделать. Вы представляете, как я стал следить-то? Ну я и видел, как он в карман ей Сунул. Я видел. Я свидетель. Я присягу приму. Андрей Семенович. Андрей Семенович, ну защитите, Ну защитите хоть вы-то ее, голубчик вы мой. Ну батюшка. Дичь, дичь вы все мелете, сударь. Столь быть я нарочно ей подложил? Для чего? Что общего у меня с-Я могу сказать и, Если надо, сам присягу приму. Господа, этот человек недавно, Сватаясь к моей сестре, был уличен в низкой и Подлой лжи. Сейчас, рассчитывая, Что счастье и честь Софьи Семеновны дороги для меня, Он мстил лично мне. Позвольте, Господа. Дайте пройти. Долой с квартир! Сейчас. Вон! Как? Мало того, Что безбожно оклеветали Эта тварь на меня же. Как? В день похорон мужа гонят с квартиры После моего хлеба-соли на улицу. А куда? Куда? Ну куда я пойду, а? Господи! Да неужели же нет справедливости? Да кого ж тебе защищать-то, коль не нас, Сирота? Ага! Есть суд, Есть правда. Я сыщу. Я сыщу. Катерина Ивановна была в исступлении, В состоянии больном и противоестественном. И когда некоторое время спустя увидела ее Раскольников на канаве неподалеку от дома, Где жила Соня, мерещились Катерине Ивановне дети ее, А вокруг них сердобольные прохожие. Пусть видят все, весь Петербург, Как милостыню просят дети благородного отца. Довольно, Соня, Мы тебя истерзали. Хватит! Не хочу больше. Мы Каждый день будем выходить. И проедет государь император, я встану перед ним на Колени, этих выставлю вперед и покажу на них. Защити, отец! И он защитит. Он отец сирот, Он милосерд. Ну чего ты хнычешь, Коля? Ну чего ты плачешь, Дурачок? Чего ты боишься? Нет, Родион Романович, прошла мечта. Все нас бросили. Да и наплевать. Я этих теперь сама кормить буду. Пулечка, ну-ка покажи, сколько собрали. Ну! Что это такое? Что это? Только две копейки. Что ж это они такое? Бегают за нами, высунув язык, ничего не дают. Ну! Ну чего вот этот болван смеется? Ну это, Это потому, что Колька такой бестолковый, С него снято. Полечка, говори со мной по-французски. Parlez france, иначе как они те чату узнают, Если сейчас не будем петь благородный романс. Ну, ну, ну, Коль, Коль, Коль, Коль, ручки в Бочки. Ну! Мальбрук, Самартен, Гера. Полечка, а ты платьице поправь. Нам ведь сейчас особенно прилично надо держаться на Тонкой ноге. Но се кирует ведра. Опять этот солдат! Ах, Благодарю вас, Милостивый государь. Возьми деньги, Полечка. Видишь? Видишь, есть благородные, Великодушные люди. Милостивый государь, Вы ничего не знаете. Мы на Невский пойдем. Соня, Соня, Соня, где ты, моя девочка? Что это? Что это вы так на меня смотрите? Сейчас, сейчас я буду петь благородный романс. Сейчас. В полдневный жар В долине Дагестан... Господи, Господи, как я любила этот романс! Я до обожания любила этот романс. Полечка, Ты знаешь, Твой отец, он еще Женихом певал. Вот дни! Он бы сейчас-то спеть как же... Забыла. Напомните мне. Ну, Как? В полдневный жар В долине Дагестан Со свинцом в груди лежал недвижим я. Милостивый государь, защитите сирот! А, А, Соня. Соня, Ты здесь, Ты здесь, моя девочка. Довольно, Пора. Прощай, Горемыка. А! Уездили, клячу! Надорвалась.