Зал Совета

Презренный вор, Скажи, где дочь моя? Ты чарами ее опутал, дьявол. Тут магия, я это докажу! Действительно, судите сами, люди. Красавица и ангел доброты не хочет слышать ничего о Браке, отказывает лучшим женихам и вдруг бросает Дом, уют, довольство, чтоб кинуться, Насмешек не боясь, на грудь страшилища, Чернее сажи, вселяющего страх, А не любовь. Естественно ли это? Посудите, случается ли так без колдовства? Ты тайно усыпил ее сознание и приворотным Зельем опоил. Отелло, говорите ж наконец, Действительны тут были ухищренья или это безобидная Любовь, как зарождается она в беседе души с душой? Сановники, вельможи, властители мои! Что мне сказать? Не буду спорить, дочь его со мною. Он прав, я браком сочетался с ней. Вот все мои как будто прегрешения. Других не знаю. Я не говорун и светским языком владею плохо. Начавши службу мальчиком в семь лет, Я весь свой век без малого воюю и, Кроме разговоров о боях, поддерживать беседы не Умею. Однако вот бесхитростный рассказ о том, При помощи каких заклятий и тайных чар завлек я Дочь его, как жаловался вам мой обвинитель. Ее отец любил меня. Я часто бывал у них, рассказывал не раз события Личной жизни год за годом, описывал превратности Судьбы, бои, осады все, что я изведал. Я снова пересматривал всю жизнь от детских дней до Нынешней минуты, припоминал лишения и труды, Испытанные на море и суше. Рассказывал, как я беды и сбег на волосок от Смерти, как однажды я в плен попал и в Рабство продан был и, спасся из неволи, Возвращался к местам своих скитаний. Говорил о сказочных пещерах и пустынях, Ущельях с пропастями и горах, вершинами касающихся Неба. О каннибалах, то есть дикарях, Друг друга поедающих, о людях, Которых плечи выше головы. Рассказы занимали Дездемону, И, отлучаясь по делам, она всегда старалась кончить Их пораньше, чтоб вовремя вернуться и поймать Утерянную нить повествования. Я рад был эту жадность утолять и рад был Просьбу от нее услышать, чтоб я ей как-нибудь Пересказал с начала до конца, что ей отчасти Известно уж. Я начал, И когда Дошел до первых горьких столкновений моей незрелой Юности с судьбой, Увидел я, Что слушавшая плачет. Когда я кончил, я был награжден за эту повесть Целым миром вздохов. "Нет, ахала она, какая жизнь! Я вне себя от слез и удивления. Зачем узнала это я? Зачем не родилась таким же человеком? Спасибо. Вот что. Если бы у вас случился друг и он в Меня влюбился, Пусть вашу жизнь расскажет с ваших слов И покорит меня". В ответ на это я тоже ей признался. Вот и все. Я ей своим бесстрашием полюбился, Она же мне Сочувствием своим. Так колдовал я. Вот и Дездемона. Теперь вы обратитесь к ней самой. Перед таким рассказом, полагаю, Не устояла бы и наша дочь. Брабанцо, придется примириться. Ведь вы стены не прошибете лбом. Сперва ее послушаем, что скажет. Конечно, если оба заодно, то у меня нет к Мавру притязаний. Поди поближе, госпожа моя. Скажи, кому из этого собрания должна ты подчиняться Больше всех? Отец, в таком кругу мой долг двоится. Вы дали жизнь и воспитание мне. И жизнь, воспитание говорят мне, что слушаться вас Мой дочерний долг. Но вот мой муж, Как мать моя однажды сменила долг перед своим отцом На долг пред вами, Так и я отныне послушна мавру, Мужу моему. Ну, Бог с тобой. Я кончил, ваша светлость. Будь счастлив, мавр. Моя бы воля, дочки ты не видал бы, Как своих ушей. Тебе ж, мой ангел, Вот что на прощание: Я рад, что ты единственная дочь. Побег твой сделал бы меня тираном, Я б в цепи заковал твоих сестер. Отелло, берегите Дездемону. Смотри построже, мавр, за ней вперед. Отца ввела в обман, Тебе солжет.