Руслан и Людмила, действие II: No. 5, Баллада Финна "Добро пожаловать, мой сын!"

Добро пожаловать, мой Сын. Я наконец дождался дня, Давно предвиденного мною. Мы вместе сведены Судьбою. Узнай, Руслан, твой Оскорбитель Волшебник страшный Черномор. Еще ничей в его обитель не проникал доныне Взор. В нее ты вступишь, и злодей Падет от Руки твоей. Прости мне дерзостный Вопрос. Откройся, кто ты, Благодатный, судьбы Наперсник непонятный? В пустыню кто тебя Занес? Любезный сын! Уж я забыл отчизны дальней Угрюмый край. Природный фин в долинах, нам одним известных, Гонял я стадо сел окрестных. Но жить в отрадной тишине дано недолго Было мне. Когда близ нашего селенья Наина, цвет уединенья, Гремела дивной красотой, я деву Встретил. Роковой за взор мне пламен был наградой. Он мою любовь узнал душой с ее Небесною отрадой, С ее Мучительной Тоской. Умчалась года половина. Я с трепетом явился к ней, сказал: «Люблю тебя, Наина». Но о, какой горести моей! Наина с гордостью внимала, лишь прилести свои Любя, и равнодушно отвечала: «Пастух, Я не люблю тебя». И все мне дико ночь казалась. Бланая туча тень пугала. Веселый крепко сухов и шорох листьев Утешала. Я вызвал смелых рыбаков кость опасности излата. Мои действия без уплата покрылись грозью Врагов. Сбылися пылкие желанья, сбылись давнишние Мечты. Минута сладкого свиданья для меня Присунуты. Ногам красавицы надменной принес я мечи кровью Омытый, кораллы, злато и жемчуг. Пред нею, страстью умаленный, Безмолвным роем окруженный, ее завистливых Подруг, стоял я, пленника послушный. Но дева скрылась от меня, примолвя с видом Равнодушным: «Герой, я не Люблю тебя». К чему рассказывать, мой сын, чего Пересказать нет силы? Ах, и теперь один, один душою Стон дверях могилы, я помню Горести порой, как минувшее тьмой водится, По паре моей седой слеза Тяжелая катится. Но слушай, в родине моей между пустынных Хребтов наука дивная Таится. В углу вечной тишины, среди лесов души далекой Живут святые мудры. И сердцем, дева, я жестокой Решил злыднями плеч Любовь волшебства Безотчетно. Прошли невидимые годы, настал И светлой мыслию пасси я Тайну страшную Природы. В мечтах надежды молодой, в восторге пылкого Желанья творю поспешно заклинанья, Зову духов. В тьме ночной стрела, помчалась голодная, Волшебный вихорь поднял вой. И вдруг сидит передо мной старушка дряхлая, Седая, с горбом, трясущей головой. Печальной ветхости картина. "Ах, витязь, всё было наино!" Я же смутился молчал. И вдруг заплакал и кричал: "Возможно ль, Дряхлая ли, Наина, где твоя краса? Скажи, ужели небеса Тебя так страшно Изменили?" "Увы, мой сын, всё так, как было, Вполне сбылося по несчастью. Во мне была молодость слаще, моё седое волшебство. Я убежала к демоничеству, повсеместно меня Душою, телом и словом любя, пылаем чином без Конечным. Поду несталая, Конечно, вас небо видит Видительно. Но ты, устар Наины, злобной не слышишь, С надеждой верою весёлой иди отсюда и улыбай, И крепким и грудью смелой свой путь, Свободу, свой Путь, Свободу Пробивай".