Один из Любиных снов: Люба проснулась

Люба проснулась. Трезвон не подавал голоса. На улице было еще темно. Люба зевнула, Повернулась на другой бок и закрыла глаза. Ты не спишь. Подушка смята, Одеяло на весу. Носит ветер запах мяты. Звезды падают в росу. Спят зайчата, спит зайчиха. Спать и мы с тобой должны. Друг за дружкой тихо, тихо По квартирам ходят сны. Где-то плещут океаны. Спят медузы на волне. В зоопарке Пеликаны видят Африку Во сне. Черепаха рядом дремлет. Слон стоит, закрыв глаза. Снятся им родные земли, Летний дождик и гроза. Спят зайчата, спит зайчиха. Спать и мы с тобой должны. Друг за дружкой Тихо, тихо По квартирам ходят сны. А сон Продолжался. Все еще прижимая к груди деревянную куклу, Люба прошла по длинному и темному и словно Прорубленному меж домами переулку, Свернула за угол и по узкой винтовой лесенке Поднялась на последний этаж незнакомого дома. Остановилась перед покосившейся дверью, Подумала немного и, толкнув дверь, Шагнула через порог. Луна, Похожая на круглый сыр, разрезанный пополам, Освещала внутренность чулана. Через двустворчатое окно открывался вид на ночной Город. Чулан был завален всякой рухлядью. В углу расположился полуразвалившийся сундук с Медными углами. Разбитая глиняная утварь была свалена в кучу. В окно выглядывало чучело высокого белого Журавля. Лунный свет заставил его стеклянные глаза Блестеть так, словно журавль был живой. Люба присела на старый сундук. Щелкунчик лежал у нее на коленях. Неизвестно почему Люба вдруг Заплакала. Она достала из кармашка платок, чтобы утереть слезы. Крупная слеза, будто тяжелая капля с карниза, Упала на лицо деревянного солдата. Люба вытерла глаза и высморкалась. Внезапно в тишине послышался Чей-то голос. Было бы хорошо, Если бы ты вытерла и мое лицо. Кто здесь? Это я. Я у тебя на коленях. А! Люба вскочила и испуганно попятилась к двери. Несомненно, это был голос деревянного солдата. Она никогда не видела кукол, Произносящих слова так, по-настоящему. Не уходи. Погоди, Люба, пожалуйста, не уходи, Не бросай меня одного. Ты боишься меня? Ты думаешь, я причиню тебе зло? Подойди И поговори со мной. Очень странно, что ты не отвечаешь. Выходит, я умею говорить, а ты не умеешь? Ты кто? Я Щелкунчик. Щелкаю грецкие орехи, когда их кладут мне в рот. Но я не всегда, конечно, был Щелкунчиком. Когда-то, очень давно, Я был молодым человеком, Солдатом, Потом офицером. Меня звали Мило. Это было очень, очень давно, Вечность тому назад. Не бойся меня. Я тебя уже не боюсь, Но я никогда не видела говорящих Щелкунчиков. Я понимаю тебя, Люба, конечно. Но поверь мне, я могу беседовать только с тобой. Поэтому не оставляй меня, пожалуйста Ты говоришь, Что был когда-то солдатом и тебя звали Мило. Да, знаешь ли, это печальная история. Расскажи мне ее. Я, я очень люблю грустные истории. Их легко слушать, но трудно быть их участником. Да, конечно. Ну расскажи. Хорошо, Попробую. Слушай. Когда-то Много лет назад Я жил в счастливой стране, которая называлась Джокондой. Этой страны нет ни на одной карте, Но она находится сразу же за Снежным королевством и Королевством сластей. А разве есть такие государства? Я никогда не вру, Люба. Никогда. Все это чистая правда, как и то, Что я сейчас с тобой разговариваю. Так вот, если хочешь меня слушать, пожалуйста, Не перебивай меня. Я слушаю. Пожалуйста, продолжаю. Нашей Джокондой управлял простой веселый человек, Которого все звали просто по имени Николас. Николас был обручен с королевой Сладкоежкой второй Из королевства Сластей, потому что сам он с Малолетства был тоже страшным сластеной. Вроде меня. Вновь перебила. Так вот, Однажды На Джоконду напало полчище мышиного короля. Мы храбро сражались. Их было больше, Они победили. Потерпев это ужасное поражение, Николас сдался на Милость мышам И стал служить их мышиному королю. Обладая злой колдовской силой, мышиный король Превратил и самого слабовольного Николаса в колдуна И при этом Лишил его памяти. Николас забыл про свою Сладкоежку вторую, Свою невесту, и решил вдруг жениться на молодой Танцовщице, которая совсем его не любила. Та девушка, которую звали Парлипа, Как в это нетрудно поверить, Любила меня. Любила Щелкунчика? Да, Люба, она любила меня. При чем тут Щелкунчик? Я в то время был уже капитаном войск Джоконды, Молодым и, как мне тогда казалось, Весьма симпатичным человеком. Извини, я, я не хотела тебя обидеть. Я не обижаюсь. Ну что было дальше? Николас захотел от меня отделаться, Чтобы я не помешал ему жениться на Парлипа. Он превратил офицера в уродливого деревянного Солдата, в куклу. Куклу вывезли за город, выбросили в канаву, и вот Там уже в канаве меня и подобрал бродячий комедиант, С которым долгое время мы блуждали по свету. И ты все время молчал? Нет, я никогда не молчал. Я всегда разговаривал, Но никто не мог услышать меня, Люба. Это было частью коварного колдовства. Пойми, никто не мог услышать меня, Кроме ребенка, который бы пожалел меня, Заметил И пожалел. На меня должна была упасть тяжелая горючая слеза. Но дети не плакали надо мной. Они смеялись, Всегда смеялись. И вот сегодня впервые такая слеза Упала. Ты думаешь, Что я И есть тот самый ребенок? Очевидно, это так, Люба. Ведь ты же услышала меня. Да, услышала? А я уже, честно говоря, потерял надежду. Какое все-таки счастье, что из всех кукол ты выбрала Именно меня И унесла с собой. Спасибо тебе, Люба. Мне показалось, что тебе очень одиноко стоять день и Ночь в окне этой лавки игрушек. Ты был весь в пыли и в самом дальнем Углу, как будто тебя наказали. Да, знаешь ли, толстая Матильда не вытирала меня, Совсем не вытирала. Она вообще меня не любила, я ее раздражал. Ей казалось, видишь ли, что я отпугиваю детей. Люба, Когда ты подошла к витрине, У меня закололо в том самом месте, Где когда-то было сердце. Я сразу понял, что и ты одинока. Да, одинока. Никто не понимает меня. Ты хочешь До конца помочь мне? Конечно. Ну, что нужно сделать? Видишь того белого журавля? Того, что стоит возле окна и глазеет в него. Чучело? Вижу. Люба, это такое же чучело, как я, Деревянная кукла. Белые журавли особые птицы. Подними меня И посади ему на спину. Так. Люба подняла Щелкунчика, усадила на Белого журавля, и тот Переступил с ноги на ногу, попытался расправить Крылья. От неожиданности Люба зажмурилась, А когда она открыла глаза, на журавле сидел не Деревянный солдат, а бравый молодой офицер. И не сидел вовсе, а восседал, будто в седле. Спасибо, Люба. Надеюсь, мы еще встретимся. Пока знай Что имеешь друга, который умеет быть благодарным. Нет, Мило. Я хочу лететь с тобой. Нельзя, Люба, нельзя. Твое место дома в семье. К тому же завтра ты должна идти в школу. Дома меня никто не понимает. Я полечу с тобой. Это опасно. Я не боюсь мышей. Но мне придется сражаться. Я буду рядом с тобой. Люба, меня могут убить. Пусть тогда убьют и меня. Просто не знаю, что делать. Люба, ты еще ребенок. Я попытаюсь поскорее вырасти. И потом, Стыдно напоминать, но ты должен меня отблагодарить. Или нет? Ведь ты же сам сказал, Что умеешь быть благодарным. Умею, умею и должен. Хорошо, Пусть будет по-твоему. Но дай слово ни на шаг не отходить от Меня и делать все, что я прикажу. Обещаю. Обещаю. Люба, Держись покрепче. Люба обхватила Мило обеими руками и прижалась к его Спине. Мило махнул рукой, словно дал старт, И в распахнутое окно вырвался, Как из плена, белый журавль с двумя всадниками на Спине. Облака. Облака. Облака. Тучи рябые в боках. Облака Кудрявые, целые, дырявые, Легкие, воздушные, ветерку Послушные. Полетят в любые страны через горы, Океаны выше, ниже, как угодно. Небо все для них свободно. Небо все для них свободно. Облака. Облака. Облака. Тучи рябые в боках. Облака. Облака кудрявые, Целые, дырявые, легкие, Воздушные, ветерку Послушные. Облака. Затрезвонил старый будильник, обрывая, Как он это привык делать, Любин сон в самом Волнующем месте. Люба проснулась, но долго не могла сообразить, Что происходит. Только что она летела над спящим Городом, над его парками и садами, Покрашенными в светло-желтый лунный цвет, Обгоняя облака, набухшие от будущего дождя, И вдруг очутилась в своей постели. Ей пора вставать, потому что если она сейчас же Не поднимется, то опоздает в школу. Ах ты, душечка, ах ты, душечка, Ах, ты, белая моя подушечка. Ах ты, душечка, ах ты, душечка, Ах, ты, белая моя подушечка. На тебя щекой ложусь, За тебя рукой держусь. Если жить с тобою дружно и в кино ходить Не нужно, и в кино ходить не нужно. Без экрана, без билета я смотрю и то, И это, я смотрю и то, и это. Ах ты, душечка, ах ты, душечка, Ах, ты, белая моя подушечка. Ах ты, душечка, ах ты, душечка, Ах, ты, белая моя подушечка. А вчера, вчера во сне Что показывали Мне? Всех родных оставив дома, поднялась я с космодрома, Поднялась я с космодрома и, послав Привет Земле, улетела в корабле, Улетела в корабле. Я крутилась, я крутилась, а потом я приземлилась, А потом я приземлилась. От кровати в двух шагах и с подушечкой в Руках, и с подушечкой в руках. Ах ты, душечка, ах ты, душечка, Ах, ты, белая моя подушечка. Ах ты, душечка, ах ты, душечка, Ах, ты, белая моя подушечка. Люба любила спать и всегда радовалась вечерней Поре. Ее не надо было, как других детей, Просить и уговаривать. В десять часов вечера она уже была под одеялом. Ну а в этот день она просто не могла Дождаться, когда наконец стемнеет и можно будет Положить голову на подушку, свернуться калачиком и Опять провалиться в сон.