Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, действие III картина 2: Кутерьма "Слышь ты, девица"

Слышь ты, девица, Княгиня свет, Не по брезгу я окаянным. Стань поближе, чистый Человек. Гриша! Гриша, что живой силе? Ой, молчи! Не много ту ж мне. Смерть страшна, кончина Скорая. Потемкшей того Злодей Тоска. А уж звон Змиевиче скит, и почто Звонит не вовремя. Ох, колотит в грише колокол, словно опухом по Темени. Где же звон-то? Ах, княгинюшка! Малым-мало пожалей меня. Шапку мне на двинь каноши, Чтобы звону мне не Слышати, Чтобы грусть-тоску Мою Избыть. Нет, гудит, гудит проклятый звон. От него никак не спрячешься. Отпусти меня, княгинюшка, разреши мне узы крепкия, Дай уйти от рук татарских, хоть денек еще помаяться. Убегу в леса дремучие, отпущу по пояс бороду. Стану там зебе душа Тоска. Что ты выдумал, Гриша, выдумал? Тоснят меня, молодешенька. Эх, на что тебе живот беречь? Что имела, все посеяла. Из людей, да даже княжеских, почитай в живых Десятка нет. А не дай Бог, чтоб и жив кто был. Отчего не дай Бог, Гришенька? Кто не встретит, всяк убьет тебя. Как повел я рать татарскую, на тебя велел всем Сказывать. На меня велел ты, Гришенька? На тебя. Ой, страшно, Гриша! Гриша, Ты Уж не Антиха? Что ты, что ты? Где уж мне, княгинюшка, просто Я последний пьяница. Нас таких на свете много Есть. Слезы пьем ковшами Полными, Забиваем Воздыханьями. Милый мой, Гриша, горюшко рваноя, Что в Тебе крутайна уже Я? Дар тебе ту радость Неба, ведь икона, свет Божественный. Как другие ходят в радости? Эх ты, свет моя княгинюшка! Наши очи завидущие, наши руки Загребущие. На чужую долю завидишься, да сулишь им лихо Всякое. А и Бога супротив пойдешь. Мы на то и в горести Живем, чтобы в горших Муках смерть принять. Ах, Петрович ты, горестный, ты и Впрямь не Знаешь радости. И не слыхивал, княгинюшка, Какова она такая есть. Отпусти меня, княгинюшка, разреши мне узы крепкия. Быть тому!