Действие III. Сцена 1, явления 1–4. Сцена 2, явления 1–5

За высоким плотным забором дома Кабановых тускло Светятся окна. Высоко поднялись вверх узловатые ветви вековых Деревьев. Кабаниха сидит перед массивными воротами на скамье и Внимательно слушает россказни странницы Феклуши. Так-то вот старина и выводится. Что будет, как старики перемрут? Как будет свет стоять, уж и не знаю. Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, Последние. По всем приметам последние. Еще у вас в городе рай и тишина, А по другим городам так просто Садом, матушка. Шум, Беготня, Езда беспрестанная. Народ-то так и снует, один туда, Другой сюда. Некуда нам торопиться, милая. Вот мы живем не спеша. Нет, матушка, оттого у вас тишина в Городе, что многие люди, вот хоть бы Вас взять, добродетелями как Цветами украшаются, оттого все и делается Прохладно и благовидно. Ведь эта беготня-то, матушка, что значит? Ведь это суета. Вот хоть бы в Москве. Бегает народ взад да вперед неизвестно зачем. Вот она, суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна. Вот он и бегает. Ему представляется, что он за делом бежит, Торопится, бедный, людей не узнает. Ему мерещится, что его манит некто, А придет на место, а пусто, нет ничего. Мечта одна. И пойдет в тоске. А другому мерещится, что будто он догоняет Кого-то знакомого. Со стороны-то свежий человек сейчас видит, Что никого нет. А тому-то от суеты все кажется, Что он догоняет. Суета-то ведь она вроде туману бывает. Вот у вас в эдакий прекрасный вечер редко Кто и за ворота-то выйдет посидеть. А в Москве-то теперь Гульбище, да игрище, а по Улицам-то инда грохот идет, стон Стоит. До чего, матушка Марфа Игнатьевна, Огненного змия стали запрягать. Все, видишь, для ради скорости. Слышала я, милая. А я, матушка, так своими глазами видела. Конечно, другие от суеты не видят ничего, Так он им машиной показывается, А они машиной и называют. А я-то видела, как он лапами-то Вот так делает. Ну и стон Который люди хорошей жизни так слышат. Назвать-то всячески можно. Пожалуй, хоть машиной назови, народ-то глуп, Всему будет верить. А меня хоть ты золотом осыпь, я не поеду. Что за крайности, матушка, да сохрани Господи от Такой напасти! А вот еще, матушка Марфа Игнатьевна. Было мне в Москве Видение некоторое. Иду я рано поутру, еще чуть брезжится, И вижу на высоком превысоком Доме на крыше Стоит кто-то, Лицом черен, уж сами понимаете, Кто. И делает он руками, как будто сыплет что, А ничего не сыпется. И тут я догадалась, что это он плевелы Сыплет, а народ днем в суете-то своей Невидимо и подберет. Оттого-то они так и бегают. Оттого-то и женщины у них все такие худые. Тела-то никак не нагуляют и как будто что Потеряли либо чего ищут. В лице печаль, даже жалко. Все может быть, моя милая, В наши времена Чего дивиться? Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, Тяжелые. Уж и время-то стало В умаление приходить. Как так, милая, в умаление? А, конечно, не мы. Где нам в суете заметить-то? А вот умные люди замечают, что нас и Время-то все короче становится. Бывало, лето и зима-то тянутся, Тянутся, не дождешься, когда кончится. А нынче и не увидишь, как пролетят. Дни-то и часы все те же как будто остались, А время-то За наши грехи Все короче и короче делается. Вот что умные-то люди говорят. И хуже этого, милая, будет. Нам-то бы только не дожить до этого. А может, и доживем. Ох! Поить! Что это, кум, ты бродишь так поздно? А кто ж мне запретит? Да кто запретит? Кому нужно. Ну и значит, нечего разговаривать. Что я под началом, что ли, у кого? Ты еще чего тут? Ох! Какого еще тут черта водяного? Ох! Ну, ты не очень горло-то распускай, Ты найди подешевле меня, а я тебе дорога. Ступай своей дорогой, куда шел. Пойдем, Фиклуша, домой. Постой, кума, постой. Успеешь еще дома-то быть. Дома-то твои не за горами. Вот он. Ну, коли за делом, так ты не Ори, Говори толком. Никакого дела нет, а я хмелен, Вот что. Что ж мне теперь хвалить тебя за Это прикажешь? Ни хвалить, ни бранить. Охмелен ну и, ну и кончено дело. Теперь уж пока не просплюсь, этого дела поправить Нельзя. Так ступай, спи. А куда это я пойду? Домой. А то куда же еще? А коли не хочу я домой? А чего же это, позволь тебя спросить? Потому что у меня там война идет. Да кому же там воевать-то? Ведь ты один только там воин-то и есть. Ну и что? Ну и что, что я воин? Ну и что из этого? Что? Да ничего. А честь-то невелика. Потому ты воюешь всю жизнь с бабами. Вот что. Вот, значит, они и должны мне покоряться. А что, я им, что ли, покоряться буду? Да что ж тебе от меня-то нужно? Вот что, кума. Кума, Разговори ты меня, чтоб у меня сердце прошло. Только ты одна, кума, во всем городе можешь меня Разговорить. Поди, Фиклуша, Вели приготовить там, закусить чего-нибудь. Ну, пойдем в покои. Нет, нет, кума, в покоях я хуже. Да ну, чем тебя рассердили-то? Эх, еще с утра самого. Должно быть, денег просили. Точно сговорились, проклятые. То тот, то другой целый день пристает. Да, должно быть, надо, коли пристает-то. А я знаю, что надо отдать. Я знаю, я отдам. От-опрогаю, а отдам. Потому как только заикнись мне о деньгах, У меня всю внутреннюю разжигать станет. Вот разжигает да и только. Да зачем же ты нарочно-то себя в сердце приводишь? Это, кум, нехорошо. Как это нарочно? Да так. Потому что знаешь, что к тебе, К сердитому, никто уж не подойдет. Вот что, кум. Кума, ну кому своего добра не жаль. Марфа Игнатьевна, закусить поставлено. Пожалуйте. Ну что ж, кум, зайди, Закуси, чем Бог послал. Ну что ж, я пожалуй. Милости просим. Я, Пожалуй. Милости просим. Никак Борис Григорьевич идет. Уж не за дядей ли? Аль так гуляет? Должно, так, гуляет. Не у вас ли дядя? У нас. Тебе нужно, что ли, его? Да послали из дому узнать, где он. Коли у вас, так пусть сидит. Кому его нужно? Дома-то рада-радехоньки, что он ушел. Нашей бы хозяйке за ним быть, она б его Скоро прекратила. Ой, что ж это я, дура, стою-то с тобой? Прощай! Ах ты, господи, хоть бы одним глазком взглянуть на Нее. Зачем я хожу сюда? Видеть ее никогда нельзя. Здесь что вышла замуж, что схоронили все равно. Ну и попал я в городок. Что, сударь, Гулять изволите? Да, Акулигин, гуляю себе. Очень хорошо, сударь, гулять тебе. Мм, Тишина, Воздух отличный. Из-за Волги с лугов цветами пахнет, Небо чистое. Ах, Открылась бездна, звезд полна, Звездам числа нет, Бездне дна. Пойдемте, сударь, на бульвар. Ни души там нет. Пойдемте. Ведь вот какой, сударь, У нас городишко. Бульвар сделали, а не гуляют, гуляют только по Праздникам. И то один вид делают, Что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать. Бедным гулять, сударь, некогда. У них день и ночь работа. А богатые-то что делают? Ну что бы им, кажется, не гулять да не Дышать свежим воздухом. Так нет, у всех давно ворота, сударь, Заперты и собаки спущены. И что слез льется за этими запорами невидимых И неслышимых. Да что, сударь, вам об этом говорить? По себе, чай, можно судить. И что, сударь, за этими замками разврату темного Да пьянства. И все сшито да крыто. Семья говорит дело тайное, секретное. Знаем мы эти секреты. Ограбят сирот, родственников, племянников, Заколотят домашних, так, чтобы ни о чем, Что он там творит, и пискнуть не смели. Вот тебе и весь секрет. Эх, ну да бог с ними. А знаете, сударь, кто у нас гуляет-то? Молодые парни да девушки. Вот пара-то! Целуются. У нас это нужды нет. Я, сударь, на бульвар пойду. Ну что вам мешать-то? Там вас и подожду. Хорошо, я сейчас приду. Знаешь овраг за Кабановым садом? Знаю. Приходи туда ужо попозже. Зачем? Какой ты глупый. Приходи, там увидишь зачем. Ну, ступай скорее, тебя дожидаются. Не узнала ведь. Пущай теперь подумает, А ужо-то я знаю, Что Катерина не утерпит, Выскочит. Ночь. Глухой, заросший кустами овраг Позади сада Кабановых. Лунный свет, Пробиваясь сквозь тучи, Падает на густые кроны деревьев, Выхватывает из темноты Ведущую от калитки сада вниз тропинку. Из-за деревьев показывается Кудряш. Казаки, ольха, Огопань. Ооо, Казаки, ольха, Огопань, о, Добры молодцы. Уж он у ворот Стоит, о. Что же это она там? Ну, посидим, подождем, Да от скуки песенку споем. Как донского-о То Каза-а-ак, Казак мелко не Ага Паи. Ах, Казак мелко не ага Паить. Ага, Добрым о-о-о-о Ла. Лясуша у Воро-о-от Стои. Ишь ты! Смирен, смирен, а тоже в разгул пошел. Кудряш, Это ты? Я, Борис Григорьевич. Зачем это ты здесь? Я-то? Стало быть, мне нужно, Борис Григорьевич, коли я Здесь. Без надобности б не пошел. Вас куда Бог несет? Вот что, Кудряш. Мне бы нужно здесь остаться. А тебе ведь, я думаю, все равно, ты можешь Идти и в другое место. Не-е-ет, Борис Григорьевич, вы, Я вижу, здесь еще в первый раз, а у Меня уж тут место насижено и дорожка мной Протоптана. Я вас люблю, сударь, На всякую вам услугу готов. А на этой дорожке вы со мной ночью лучше Не встречайтесь, чтоб, сохрани Господи, Греха какого не вышло. Уговор лучше денег. Что с тобой, Ваня? Да что Ваня? Я знаю, что я Ваня. А вы идите себе, вот и все. Заведи себе сам, да и гуляй с ней на Здоровье, никому дела нет, а чужих не трогай. У нас так не водится, а то парни ноги Переломают. Я за свою, да я не знаю, Что я сделаю. Горло перерву. Напрасно ты сердишься. У меня и на уме-то нет отбивать у тебя. Я бы сюда не пришел, кабы мне не велели. Кто ж велел? Я не разобрал. Темно было. Девушка какая-то остановила меня на улице и сказала, Чтобы я именно сюда пришел. Сзади сада Кабановых, где тропинка. Кто ж бы это такая? Послушай, Кудряш, можно с тобой поговорить по душе? Ты не разболтаешь? Говорите, не бойтесь. У меня все одно что умерло. Я здесь ничего не знаю, ни порядков ваших, Ни обычаев. А дело-то такое... Полюбили что ль кого? Да, Кудряш. Ну что ж, это ничего, У нас насчет этого свободно. Девки гуляют себе, как хотят. Отцу с матерью и дела нет. Только бабы взаперти сидят. Вот то-то и горе мое. Так неужто ж Замужнюю полюбили? Замужнюю, Кудряш. Эх, Борис Григорьевич, бросить надоть. Легко сказать бросить. Тебе, я думаю, все равно. Ты ведь одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого. Ведь это значит, вы ее совсем загубить хотите, Борис Григорьевич. Сохрани Господи! Сохрани меня, Господи. Захочу ли я ее погубить? Как же сударь за себя поручиться? А ведь здесь какой народ, сами знаете. Съедят, в гроб вколотят. Она-то вас любит? Не знаю. Да вы видались когда-нибудь, Нет? Я один только раз был у них с дядей, А то в церкви вижу, на бульваре встречаемся. Ах, Кудряш, Как она молится, кабы ты посмотрел! Какая у нее на лице улыбка, а от лица-то Как будто светится. Так это молодая Кабанова, что ли? Она, Кудряш. Да, Так вот оно что. Ну, Честь имею вас поздравить. С чем? Да как же, значит, у вас дело-то На лад идет, коли сюда приходить велели. Неужто она велела? А то кто же? Что ты шутишь? Этого не может быть. Что с вами? Да я С ума сойду от радости. Вот есть от чего с ума сходить. Только вы смотрите, себе хлопот не наделайте, Да ее-то в беду не введите. Положим, хоть муж-то у нее и дурак, Да свекровь-то больно люта. На за быстрою Мой Ваня, Мой Ваня Гуляет. Там мой Ванюшка гуляет, товар Закупает. А-а. Там Ты, парень, подожди, дождешься чего-нибудь. Пойдем на Волгу. Что ж ты так долго? Ждать вас еще. Знаешь, ведь не люблю. Как донской то Казак, казак Ялкогой. О, Казак ялкогой. О, Добрый Бог. Точно я сон какой вижу. Эта ночь, Песни, Свиданья, Ходят, обнявшись. Все это так ново для меня, Так хорошо, Так весело. Вот и я жду чего-то. А чего жду и не знаю, И вообразить не могу. Вот идет. Это вы, Катерина Петровна? Уж как мне Благодарить вас, я и не знаю. Кабы вы знали, Катерина Петровна, Как я Люблю Вас. Не трогай, Не трогай меня. Не сердитесь. Поди от меня. Поди прочь, окаянный человек. Ведь ты знаешь ли, мне не замолить этого греха, Не замолить никогда, ведь он камнем ляжет на душу, Камнем. Не гоните меня. Зачем ты пришел? Зачем ты пришел, погубитель мой? Ведь я замужем. Ведь мне с мужем жить до гробовой доски, До гробовой доски. Успокойтесь. Сядьте. Зачем ты моей погибели хочешь? Как я могу хотеть вашей погибели, Когда я люблю вас больше всего на свете, Больше самого себя? Нет, ты меня загубил, Загубил, загубил, загубил. Пусть лучше я сам погибну. Как же ты не загубил меня, Когда я, бросивши дом, Ночью иду к тебе? Ваша воля была на то. Нет у меня воли. Кабы была у меня своя воля, Не пошла бы я к тебе. Твоя теперь воля надо мной. Разве ты не видишь? Ах! Жизнь моя. Знаешь, Мне теперь вдруг умереть захотелось. Пожалуйста, не говори таких слов. Тебе хорошо. Ты вольный казак, а я? Никто и не узнает про нашу любовь. Неужели же я тебя не пожалею? Эх, что меня жалеть. Никто не виноват. Сама на то пошла. Не жалей, губи меня. Пусть все знают. Пусть все видят, что я делаю. Коли я для тебя греха не побоялась, Побоюсь ли я людского суда? Я и не знал, что ты меня любишь. Давно люблю. С первого же раза вот, кажется, кабы ты поманил Меня, так бы я и пошла за тобой. Иди ты хоть на край света, А я все шла, Шла за тобой И не оглянулась бы. Надолго ль Муж-то уехал? На две недели. О, Так мы погуляем. Погуляем. А там Запрут на замок. Вот смерть. А не запрут, Так я найду случай свидеться с тобой. Ну Что, сладили? Сладили. Пошли б, погуляли. А мы подождем. Когда нужно будет, Ваньке крикни. А это вы важную штуку придумали в садовую калитку-то Лазить. Оно для нашего брата очень на способно. Все я. Да уж тебя взять на это. А мать не хватится? Куда ей? Ей в лоб-то не влетит. А ну, на грех. У нее первый сон крепок, Вот к утру дак просыпается. Ведь как знать-то, А вдруг ее нелегкая поднимет? Ну так что ж, а у нас калитка, которая Со двора, изнутри заперта, и с саду. Постучит, постучит, да и так пойдет. А поутру мы скажем, что крепко спали, Не слыхали. Да и Глаша стережет. Чуть что, она щас голос подаст. Без опаски нельзя. Нет, как же можно? Того гляди, в беду попадешь. За рекою, Ох, За за Быстрою, Мой Ваня, Мой Ваня Гуляет. Там мой Ванюшка гуляет, Товар закупает, ааа- Как бы узнать, который час? Первый. А ты почем знаешь? Сторож в доску видит. Товар, ох, товар Закупа, Ох, ох, товар Закупает. Что за товар Закупа, Закупает? Пора. Покричи-ка. Завтра мы пораньше выйдем, так побольше погуляем. Все домой, все домой! А я домой не хочу. Слышу. Ну, Прощай. Завтра, посмотрить, приходить пораньше. Будет вам прощаться-то, не навек расстаетесь. Завтра увидитесь. Ну, пойдем, Пойдем. Прощай. До завтра. Да, до завтра. Что во сне увидишь, скажи. Непременно. Гуляй, молода, до Поры, до вечерней до зари. Ох, Лель, до поры, до вечерней до Зари. А я молода до поры, до утренней До зари. Ох, Лель, до поры, до утренней до зари. Как зоречка занялась, а я домой Поднялась. Ох, Лель, Гуляй, молода, до поры, До вечерней до зари. Ох, Лель, до поры, до вечерней до зари. Как зоречка Занялась, Я домой поднялась. Ох, Лель...