Взаймы

Все было как у всех по кругу этой хорды. Ты в платье на каблуках. Тают медленно дни. Ты в объятиях шла навстречу любимым лилиям. Он в поло клеточном и духи от Барберри. Розмарин расцвел. Солнце начинало припекать. Ты помнишь, как все начиналось тихо, Макать? Помнишь, как братика младшего забирали из Садика? А помнишь, как кровать ты с ним стала Делить на двоих? Он принес кофе в постель, Но случайно пролил. Бомба вспылила в соседней комнате на мобиле. Его безмолвные гудки, они в милю длинные, От которых строки всю ночь отлетали в утиль. Он стал раздражительным. Ты достучаться в попытках. Семь лет прошло, но что ты там скажешь? Отвыкла. Болел он долго, вынося на бит ссоры с Весны. Пиздец, невеста. А ты думала, что он забыл, когда память размыло? Он там как волк завыл. В сотый раз на заплыв собрать все из золы. Две души визави и из груди сквозным. Любовь была взята взаймы, окропив белый снег. Память размыта. Среди туч нет просвета. В сотый раз на заплыв, а там до неба Рукой. Но из груди сквозным рекой, Там, где были копья, была любовь взаймы, Остались утопия и яд. Слышь, гадь, завтра могут лилии завять. Он ведь аллергик, но решил новые купить. Сколько лет впустую. Нам пора этап прекратить. Десять лет сквозь объектив на двойной перемотке. Давно пора запомнить, что имеем, не храним. Не начнем с нуля, теряя все, мы слезы льем. Он один баюкал, под голову засунув руку. Но не кричи, как пропорь, что он врет луну. Ой, дан, перекур. Душа уже не ликует, которую было бы круто выкупить У перекупа, ведь она хрупкая, а он все сам Себе придумал. Скажи честно, горба твоего ведь не Исправит грунт. То, что взято было взаймы, Выпустим по ветру. Ты не меняешь номер, который год подряд, Но как раньше верна клятве. Думаю, это сон. Лилий не было сегодня. Я купил розы. Когда память размыло, он там как волк завыл. В сотый раз на заплыв собрать все из золы. Две души визави и из груди сквозным. Любовь была взята взаймы, окропив белый снег. Память размыта. Среди туч нет просвета. В сотый раз на заплыв, а там до неба Рукой. Но из груди сквозным рекой, Там, где были копья, была любовь взаймы, Остались утопия и яд.