Любо, братцы, любо (посвящение Шестак Василию Павловичу)

Как на черный берег выгнали татары Собратьев казаков сорок тысяч лошадей. И покрылось поле, и покрылся берег Сотнями порубленных, пострелянных людей. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится тужить. А первая пуля, а первая пуля, А первая пуля, дура, попала в коня. А вторая пуля, а вторая пуля, А вторая пуля, дура, ранила меня. А жена поплачет, выйдет за другого, Выйдет за другого и забудет про меня. Жалко только матушку, матушку-старушку, Матушку-старушку да буланого коня. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится тужить. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Вот умру в степи я, над моей могилой Разнесет лишь ветер только сорную траву. Где сложил под саблями, саблями татарскими Ой, ну да кудряву, да красиву голову. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Эй, танцы, помянем казачков суровых, Терских да кубанских братьев с верой во Христа. И все то, что было, помним все, Что было. Тяжела ты наша, мертвая слеза. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не приходится тужить. Как На черный берег, как на черный Берег.