Страница 80

В одной из прочитанных старой книжки, Той, что страницы на ладони дышат, В переплете затертом, старом кожаном, Где была описана истина, может быть, Та, что в детстве не раз перечитана. Верил я, страна есть, что там описана. Град, златые врата представлял мысленно, Райских птиц с красою неистовой. Который день маялся в поисках входа в мир тот Загадочный, планы строил. Где же он? Не раз я кричал в пустоту, Потом снова на полу слушал тишину. А в тот день самый уже утро было. Уставшая ночь на свой покой уходила. Я голос услышал кого-то свыше. Все будто бы замерло, все тише и тише. Голос говорил: "Я покажу, что ты ищешь. Путь в ту страну, о которой в книгах пишут. Иди со мной, но знай дорога нелегка. Нам с ветром по пути через леса и облака." Помолился, собрался я в свой последний путь. Спросил, могу ли попрощаться хоть с кем-нибудь. Родную мать обнять, ведь больше не увидимся. Затем ступить туда в мечты, что снились мне. Вдруг темнота такая, что не видел раньше. Затем свет яркий, что ослепил глаза мне даже. Хрустальный град увидел, златые врата. Вот оно, то место, о чем мечтал когда-то. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему. Когда от человека остается только имя, Вероятно, проще взять и выкопать себе могилу. Как миллион тел я не хотел быть просто первым. Воображение подарило мне совсем другую веру. Я был другим и ненавидел мир себе подобных, Так любящих себя от колыбели и до гроба. Мало места среди вас считающих меня уродом. Шторами завесил окна, замки на затворы. Темно и холодно, по полу пыль слоем ровным. Плотно из крана капают капли мокрые. Намотана снаружи проводка, провода и кнопки. Отсутствие тока здесь, видимо, выбило пробки. Вечерами убиваю время не у телевизора, А в погоне за мечтой той, что слепит искрами. Жгет мысли быстро пламенем неистовым. С ума сводит прикосновением единственным. Ночью слышу то, о чем читал в книжках. И он зовет меня туда, где я бы не Был лишним. Если он действительно знает, И это правда, тогда стоит рискнуть. Но я не видел его карты. Покажи мне дорогу в апреле в первых числах. Безумия новый выстрел. Снова приступ. Весна без сна, но уже засветло. Красками свет режет глаза красные. Битва опасная. Или пару пачек лекарства укажет в ту сказку точный Адрес. Потом свет, бинты, снова бинты вата. И вместо ангелов врачи в белых халатах. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему. Я видел все больше и больше. То блестящее и живое, что мешало мне смотреть, Перестало блестеть и дышать. Поверхность высохла и от этого стала сжиматься, Открывая мне возможность видеть вокруг. Неужели я один? Я зацепился взглядом за очень знакомое. Это листок какой-то книги. Я попытался всмотреться, Но разглядел только номер страницы Номер восемьдесят. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему. Я просто чем-то болен, но не более. Все мы чем-то больны, каждый по-своему. По-своему пытаемся справиться с этой болью. Боремся с собою каждый по-своему.