На перегоне Шира Абакан

В вагоне-ресторане спокойно и тепло, И ложечка в стакане мурлычет о стекло. А за двойным окошком тайга стеной бежит, И к той командировке душа ну не лежит. И вроде только сели, успели заказать. Пацан стоит с девчонкой на вид годков по пять, С картонною табличкой у краешка стола: "Подайте! Наша мамка умерла". На перегоне Шира-Абакан Качается вагончик-ресторан. Два тепловоза тянут на восток, А водка нас никак не валит с ног. И память развернула, как с братом мы вдвоем на Саночках дубовых гроб матери везем. Потом по электричкам и в поисках тепла мы голосили: "Мамка умерла!". Огромная держава, бездомная страна, Тебе мы не родные, и ты нам не нужна. Наверно, позабыла ты собственных детей, А поезд наш несется все быстрей. На перегоне Шира-Абакан Качается вагончик-ресторан. Два тепловоза тянут на восток, А водка нас никак не валит с ног. И я официантке сказал: "А ну давай стоящий рядом Столик по полной накрывай! И порции двойные, и хлеба про запас. За что, Россия, ты не любишь нас?". На перегоне Шира-Абакан Качается вагончик-ресторан. Два тепловоза тянут на восток, А водка нас никак не валит с ног. На перегоне Шира-Абакан Качается вагончик-ресторан. Два тепловоза тянут на восток, А водка нас никак не валит с ног.