Бабочки в горсти

От природы я родился с пустыми руками, И у них в объятьях всегда были только они сами. Потирая друг друга от холода в кармане, Они не знали, что есть что-то за гранью этой джинсовой ткани. Пустым ладоням было дано обнимать лишь грубо, Нервно, с силой, так же как они прижимались друг к другу. Только так они ощущали касаний наслаждение, И так было всю жизнь, с самого рождения. Сначала пустые ладошки сжимали мамин палец, Потом землю, ветки, игрушки, школьный ранец. И всё, что к ним попадало, они сжимали очень крепко, Боясь отпустить, как клетка, ведь в их объятья так редко Попадалось что-то хорошее, наполняющее их светом, И поэтому они не понимали, как это – держать и не сжимать это. И однажды моим ладоням приснился сон про мотыльков в поле, Они кружили роем и не испытывая ни наслаждения, ни боли. Они были совершенны, и поэтому ничего не желали, И мои руки играли с ними, брали в ладони, но не сжимали. Ночь прошла, прошли игры, сон растаял И только ощущение трепещущих крыльев в ладонях оставил. И я себя заставил разжать ладони по утру И этими же руками написать для себя самую важную сутру. О том, что есть то, что для счастья не требует крепкого сжатия, Где счастье есть уже просто желать его. И с тех пор, ничего не беря в свои пустые ладони, Я мечтал собрать в горсть тех мотыльков с того поля. И в длинных поисках, расслабив руки через волю, Средь можжевел я нашёл Тебя, ты оказалась тем полем. А мотыльков роем оказались твои ресницы, Которые, не прекращая дивиться, Я прикрываю... Так долго вместе прожили, что снег, Коль выпадет, то думалось – навеки. Что, дабы не зажмуривать ей век, Ладонью прикрывал, и веки, Не веря, что их пробуют спасти, Метались там, как бабочки в горсти