Ромашки

Единственное, что я понял, — что Солнце на вкус как заваренная ромашка Которую, разрывая по лепестку каждый цветок, я кидаю в чашку В надежде на то, что именно вот этот красивый окажется тем самым крайним Освободившим меня от моего безумного труда поисков давних Но нет. Я отрываю твоё последнее слово и кидаю его в кучу закрытых дел Ты была делом № 812, я этого не хотел Я, правда, не хотел этого, я надеялся, что наконец-то всё получится Но теперь я завариваю прошлое кипятком, чтобы выпить его и не мучиться И вот, стоя у окна, я делаю обжигающий глоток из тех, кто был моим Солнцем Ловя, как тысячи забытых поцелуев, пар от чашки своим лицом Снова небо ясное, всё будет хорошо, Сашка Как же забавно всё-таки, что Солнце на вкус как заваренная ромашка Единственное, что я понял, — что Солнце на вкус как заваренная ромашка И совсем не тяжко делать горячим обжигающим солнечным паром затяжку Выливать раскалённый кипяток полевых цветов себе на кожу И смотреть, как она, молодая, осторожно сворачивается в морщины. Можно Я когда-нибудь перестану пить этот обжигающий моё эго напиток Сваренный из сшивших мои закрытые дела отношений ниток И я ведь не пью, и поэтому не утопить мне всё это в вина литре И моему чистому разуму не скрыть это всё в И не липни ко мне, мысль о воде алой в моей горячей ванной Да, я такой усталый, но уйди-уйди, не шепчи мне, лукавый Мама, разве может быть на самом деле всё так странно Ладно, пойду умоюсь. Закрываю окно. К осени становится прохладно И иногда мне кажется, что это всё оставит меня Только на балкончике где-нибудь в Париже Когда я выйду на него выпить не прокисший настой из ромашек А чашку кофе. И чуть выше На соседний балкон выйдешь ты, не цветок А измученный поисками человек Судорожно вспоминая свой корявый французский Я скажу тебе: «Bonjour», а ты устало протянешь мне: «Привет»