Опера «Борис Годунов», действие II Речитатив и ария Бориса Достиг я высшей власти

Достиг я высшей Власти. Шестой уж год я царствую Спокойно, но Счастья нет в Моей Измученной Душе. Напрасно мне кудесники сулят мне Долгие дни власти Безмятежной. И жизнь, и власть, и славы обольщенья, И крики толпы меня Не Веселят. В семье своей я мнил найти Отраду. Готовил дочери веселый Брачный пир, Моей царевне, Голубке Чистой. Как буря, смерть Уносит жениха. Тяжка десница Грозного судьи. Ужасен приговор душе Преступной. Окрест лишь тьма и мрак Непроглядный. Хотя мелькнул бы луч Отрады. И скорбью сердце полно, Тоскует, томится дух Усталый. Какой-то трепет тайный, все что ж чего-то. Молитвой теплой к Угодникам божьим я мнил Заглушить души страданья. Величье, блеске власти Безграничной. У Сии Владыка у них Я слез просил мне в Утешенье. А там донос, бояр крамолы, козни Литвы и тайные подкопы, глад и мор, И трус, и разоренья, словно дикий зверь, Ищет люд очумленный, голодная, Бедная, сполне Трус. И в лютом горе, Ниспосланном богом за Тяжкий мой грех в Испытание, виной Всех зол меня называют, Клянут площадях имя Бориса. И даже сон бежит. И в сумраке ночи дитя окровавленное Встает. Очи пылают, стиснув ручонки, молит пощады. И не было пощады. Страшная рана зияет. Слышится крик его Предсмертный. О, Господи Боже мой!