Хочу правды

И раз, и два, и раз, и два. Гулким эхом раздается в классной комнате голос Учителя. Мерно отбивает такт ногой строгий Наставник, А ученику, разыгрывающему на рояле этюд, Невтерпеж повторять снова и снова один и тот же Пассаж. Тем более есть у юного виртуоза сюрприз для Учителя. Да какой! В нотной тетради Саши Даргомыжского, Заполненной собственными его композициями, Прибавилась новая пьеса. Еще с вечера старательно переписал ее набело Мальчик, чтобы наутро показать своему учителю Музыки. Вот обрадуется Адриан Трофимович! От нетерпения даже сердце замирает у сочинителя, Когда протягивает он учителю нотные листы. Но Адриан Трофимович, едва взглянув в ноты, Грозно хмурится и раз, раз! Лишь мелкие клочья бумаги рассыпаются по полу. Видно, убежденно полагал наставник, Что негоже заниматься сочинением музыки такому Желторотому птенцу. Чего доброго, отвлечет его это пагубное занятие от Гамм, от упражнений. Неудержима страсть к музыке, пробудившаяся у него с Детства. С шести лет мальчик уже играл на Фортепиано. В девять лет он взял в руки смычок И вскоре бойко управлялся со скрипкой. Еще два года спустя Саша сочинил первую музыкальную Пьесу. Ноты он читал как книгу, А позднее в квартетных собраниях в петербургских Домах его можно было видеть попеременно и за пультом Скрипача, и за пультом альтиста. Меж тем годы шли и шли быстрой чередой. Счастливая судьба привела молодого музыканта к Михаилу Ивановичу Глинке. "Милости прошу", приветливо молвил Глинка, Вглядываясь в гостя, который по случаю знакомства Облачился в нарядный голубой сюртук и ярко-красный Жилет. На столе и на рояле лежали рукописные ноты. Михаил Иванович взял в руки несколько исписанных Страниц. "Мой Сусанин наполовину готов", Сказал он Даргомыжскому. "Коли будет милостива судьба, полагаю, Концу следующего тысяча восемьсот тридцать шестого Года Опера моя сможет быть представлена на театре. Но что гадать о будущем? Давайте-ка помузицируем в четыре руки". Учась у Глинки, перенимая его опыт, Даргомыжский не только овладевал законами сочинения Музыки, он проникся живым сочувствием к тем Высоким идеям народности, к которым стремился в Своей музыке Михаил Глинка. В пушкинском наследии оказалась незаконченная драма "Русалка". Поэт рассказывал в ней суровую правду о девушке из Народа. Дочь мельника осмелилась полюбить молодого Князя и за это поплатилась жизнью. Вот сюжет для оперы! Пусть его опера станет правдивой народной Музыкальной драмой, пусть поведает она о простых Русских людях, об их душевной щедрости и красоте, Об их горькой доле. Пусть, наконец, бросит вызов тем, Кто во имя минутной прихоти или корысти обрекает Этих простых людей на гибель. Я слов твоих еще не понимаю, Но, но уж не сп-- И мы, не правда ли, мой друг, мы были Счастливы. Мы насладились любовью чистой, Неземной. Меня пугаешь ты, нам горе угрожает. Постой, уж не разлука Ли? Так, ты угадала. Разлука нам судьбою суждена. О, кто нас разлучит? Нет, нет, не может быть. Не может быть, нет. Разве я за тобою вслед и в Далекой край невластной уйду? Разве я не могу тебе на войне Служить? Разве я не раба твоя? Лишь позволил бы умереть тобой. Не стра- Жан святой, а дом священный зовет меня, Зовет меня. Священный дом зовет, зовет Меня. Спи! Теперь Я понимаю все. Ты Женишься. Ты Женишься. Даргомыжский весь во власти пушкинской поэзии. Он пишет на стихи Пушкина романс за романсом. Лучшие вокальные произведения, написанные им в то Время, "Юноша и дева", "Вертоград" и элегия "Я Вас любил" и многие другие вдохновлены Поэзией Александра Сергеевича Пушкина. Юношу горько рыдая, Любимая дева бранила. К ней на плечо преклонен, Юноша вдруг задремал, Юноша вдруг Задремал. Дева тотчас умолкла. Сон его легкий не била. И улыбалась ему Тихие слезы лия, и Улыбалась Ему тихие слезы Лия, Тихие слезы Лия. Не стало Глинки. Вместе с Даргомыжским скорбят молодые музыканты, Которые в последние годы стали объединяться вокруг Михаила Ивановича Глинки, провозгласив себя Поборниками его искусства. А теперь та же молодежь с надеждой смотрит на Даргомыжского, единомышленника и прямого Продолжателя глинкинских заветов. "Вам, Александр Сергеевич, по праву следует Возглавить ныне русскую музыку", Объявил на очередной музыкальной встрече Владимир Васильевич Стасов. "Наш генералиссимус прав", единодушно присоединились К Стасову, наделенному этим шутливым прозвищем, Цезарь Антонович Кюи и Милий Алексеевич Балакирев. А однажды следом за ними переступил порог гостиной Александра Сергеевича совсем юный офицер в Щегольском мундире, правда, с весьма скромными Погонами прапорщика. "Мусоргский, Модест Петрович", Представился гость. "Добро пожаловать!" Радушно приветствовал его хозяин, Зорко присматриваясь к юноше. О его выдающемся музыкальном даровании Даргомыжский Уже слышал от новых своих друзей. "Прошу располагаться как дома", одобрительно Прибавил он. На рабочем столе Александра Сергеевича раскрыт Многократно читанный томик песен Беранже в вольных Переводах Василия Курочкина, недавно выпущенный в Свет. Не в русской ли жизни, исковерканной Самодержавно-крепостническим строем, Встречаются многие типы, о которых говорится в этих Песнях? Вот, к примеру, маленький чиновник, Всю свою жизнь вынужденный пресмыкаться и раболепно Гнуть спину перед начальством. А глядишь, не только спина, но и душа Чиновника оказалась изуродованной. И нет уже для него ничего святого, Ни чести, ни достоинства. За мелкую подачку все готов продать этот униженно Ползающий, как червяк, ничтожный человечишка. Разве не встретишь в российских канцеляриях во Множестве подобных червяков? А если вглядеться в черты старого капрала, Взятого Даргомыжским со страниц все той же тетради Песен Берanje? Рассказывает драматическая песня будто бы про Французского воина, который, не стерпев обиды от Заносчивого офицера, ответил ему дерзостью на Дерзость и осужден за это на казнь. Старый капрал сам ведет своих товарищей по оружию Выполнять смертный приговор. "В ногу, ребята, идите, полно, Не вешать ружья, трубка со мной, Проводите в отпуск последний меня". Твердо чеканит шаг, отправляясь в последний свой Путь убеленный сединами служак. По пути вспоминает он боевые походы, Крепкую солдатскую дружбу, Родное селение, Где ждет его одинокая старуха. Горько расставаться с жизнью капралу, Но приказ есть приказ. "В ногу, ребята, раз, два", подбадривает Соратников старый воин. Чем больше вслушиваешься в его музыкальную речь, Тем явственней начинает различаться под капральским Мундиром Русский солдат с чисто русским строем разговорной Речи, словно бы с живой натуры списал его Александр Даргомыжский. "В ногу, ребята, идите, Полно, не вешать ружья, трубка со Мной, проводите в отпуск последний Меня. Был вам отцом я, ребята, вся в сединах Голова. Вот она, служба солдата. В ногу, ребята, раз, два, грудью подайся, Не хнычь, равняйся. Раз, два, раз, Два". Хочется композитору попробовать силы в оркестровой Музыке. Появилась симфоническая партитура, Скерцо-фантазия "Баба Яга". Без улыбки невозможно слушать эту симфоническую Пьесу. Начинается она вполне серьезно, Раздольной, мужественной, величавой темой вниз по Матушке Поволге. Но к концу первой части что-то таинственное, Страшноватое вторгается в неторопливую мелодию Русской народной песни. Чья это неуклюжая поступь? То прилетела в своей ступе уродливая Баба Яга. Но не сидится вздорной колдунье на широких волжских Берегах. Оглянулась окрест себя, Куда бы теперь податься? Дай-ка, думает, полечу в город Ригу. И как бешеная поскакала под преображенный Композитором мотив народной песни "Укажи мне, Мать". Так и летела Баба Яга, покуда не приземлилась на Узких аккуратных рижских улочках. Вот еще один человек из городских низов появился в Галерее сатирических музыкальных портретов Александра Даргомыжского. И тоже будто с живой натуры написан его Титулярный советник. Может быть, почудилось, что именно таким голосом Должен заговорить в музыке Акакий Акакиевич из Гоголевской "Шинели" или титулярный советник Поприщин, герой "Записок сумасшедшего". Александр Сергеевич видит этого забитого жизнью и Нуждой человека, слышит его голос, Тихий, несмелый, До того отчетливо видит и слышит, Будто сам титулярный советник сидит перед ним. Он был титулярный Советник, Она генеральская дочь. Он скромно в любви объяснился, Она прогнала его прочь, прогнала Его прочь. Пошёл титулярный Советник И Пьянствовал целую Ночь. И в винном Тумане Носилась пред Ним Генеральская Дочь, Генеральская Дооочь На манер глинкинской Камаринской создаётся Симфоническая фантазия «Малороссийский казачок». Когда-то давно на нехитрый мотив родного казачка Маленький Саша сочинил для фортепиано одну из первых Своих пьесок. Теперь неузнаваемо расцветился у Даргомыжского этот Народный танец в остроумной симфонической фантазии, Где мастерски использованы и трогательно лирическая Мелодия украинской песни Глинки Гуде витер, И сам лихой казачок. Вот уже который день Александр Сергеевич прикован к Постели тяжким недугом. Сдаёт усталое сердце, Но ни на миг не расстаётся он с клавиром "Каменного гостя", ставшего его лебединой песней. Тихо в одинокой квартире старого музыканта, Медленно тянутся ночные часы. Рано утром 17 января 1869 года Оборвалась жизнь Александра Даргомыжского. Выпал карандаш из натруженной руки. Клавир оперы "Каменный гость" остался недописанным. "Даргомыжский создал в своей музыке Полные и вернейшие характеры человеческие с Правдивостью и глубиной истины шекспировской и Пушкинской. Да, невозможно твёрдо не веровать, Что придёт время, когда гений Даргомыжского будет Осознан во всей его силе и великости и, Наконец, осенён будет всею славою, Которой давно заслуживает". Эти вещие слова сказал Владимир Стасов. Пророчество сбылось. Полной жизнью живёт сейчас в народе глубоко Человеческое прекрасное искусство Александра Сергеевича Даргомыжского, великого учителя Музыкальной правды.