Синий Стажёры

Время не резина. Не ругайся ты, тётя Зина, это друг мой Константин, Чёрный пояс по клавесину. Потерял свой счастливый флакон Визина, Может вы одолжите и мы отвалим в долгую зиму Блестеть глазами по городу, говорить о том, Что век этот хорото, кричать громко немодный рэп из Засыпанных лоток, чтобы из окон кинули оком: "Тут вам так сыпет неплохо." Спору нет, от нас немного прока. Мы дети русского рока прошлого века, Где за дела вылавливали упадика человека, Где дека с кнопкой Rec это мега, Где магнитола Вега, где Высоцкий на грампластинке и В ионий консуль лентой стольный душа под Стинга, Где всё, что есть сейчас, это неоновые дали Футуризма. И даже не представить, Юра, мы проебали, но признали. Отставить, это детали. Мир рушится и, может быть, на развалинах мы сможем Построить всё заново. Хотя о чём пиздёж этот? Мы сами виноваты в этом тоже. Жаль, время не резина. Простите, я сегодня синий, никакийный, Как советская лавочка, как огни Приморского кабачка, Где доски дают дамы, каблучками цокая, Пачкая помадой кавалерам щёки. Там у цоколя нас бригантина четырёхколёсная ждёт и Рулевой Георгий, любитель оргий. Шучу, мы его не знаем, но надеемся, Что он нормальный парень и поймёт нас, Любителей ломаного слога без подлога. Дар от Бога, если есть он, хотя по последним Известиям есть, и он этот здесь, Во всех этих происшествиях, во всех сплетениях Судеб, соприкосновениях, решениях. Только у него нет имени, в этом ошибка. Он космическая улыбка, туманна дымка, Тихая улитка, тому улика. Как прекрасной ночью все эти блики, Жора, все мы в этой жизни стажёры. Ты оцени широту души и глубину зрачка большого и... Глубину глубину, Глубину зрачка большого, Глубину зрачка большого, Глубину Зрачка большого. Дар от Бога, Дар от Бога, дар если есть, если есть он. Дар от Бога, Дай дар Бога.