Угрюмый

Ты понимаешь, брат, ааа, для чего ты живешь? Смысл твоей жизни и на что ставишь свою жизнь? Но, а для чего ты живешь по факту? Я бы хотел ответить этот сложный вопрос, Который люди постоянно задают друг другу. Хотят как-то двигаться в этом направлении, Понимать это. Ааа, общем... Года летят, меняя лица и пути, Но что-то держит здесь, не давая уйти. Может память о тех, с кем делил полчаса или Просто родные до боли голоса. В плеере все та же старый качающий бит. Этот район в сердце вечность память хранит. История, схема, падения драм. Спасибо за все моим серым домам. Панельные коробки режут облака. Здесь время замерло, течет издалека. Под капюшоном прячу уставшие глаза. Асфальт под ногами взлетная полоса. Каждый угол знаком, каждый двор как свой. Кто-то машет рукой, кто-то просто чужой. Мы выросли здесь среди бетона, Стекла, где правда одна, она до боли проста. Прокуренный подъезд, разговоры до утра о том, Что будет завтра и что было вчера. Кто-то искал легких денег, кто-то просто любви. Мы делали одно на всех, что у нас там Внутри. На старой скамейке первые стихи, Первые клятвы, что были так громки. И пусть говорят, что этот город тоски, Мы видим свое солнце сквозь его козырьки. Года летят, меняя лица и пути, Но что-то держит здесь, не давая уйти. Может память о тех, с кем делил полчаса или Просто родные до боли голоса. В плеере все та же старый качающий бит. Этот район в сердце вечность память хранит. История, схема, падения и драм. Спасибо за все моим серым домам. Какая зима сейчас, я не знаю. Самая обычная, первая или триста шестьдесят пятая. Такое состояние, когда первоначальное относится к Счастью внезапного кошмара. Унесенные ветром дни плавятся стадию один на один. На столе чистый лист, расписание двойной черный в Черновик с соседом закатаем на диск. И сразу слышатся мелодии грома через танцы нашей Объятой планеты истории. Таким мир, каким видим мы. Все без причин, не уронив кресты. Там и тут на обели, каким бы он не Был сносным или гиблым. Номера на горизонте, чьи-то глаза прикрыты зонтом Линий. Фоном нужный двойной черный. Драба-даба-дэу, драба-даба-дэу. Года летят, меняя лица и пути. Может память о тех, с кем делил полчаса. Года летят, меняя лица и пути, Но что-то держит здесь, не давая уйти. Может память о тех, с кем делил полчаса или Просто родные до боли голоса. В плеере все та же старый качающий бит. Этот район в сердце вечность память хранит. История, схема, падения и драм. Спасибо за все моим серым домам.