Кружева E

Такие моменты стоят дорого. Ночное небо овладело городом. Глядела луна на сонные улицы. Лица влюбленных искала, отражалась в лужицах. Она видела, как мы молоды, даже когда холод Перебивал чувство голода. Оставались гордыми, невыносимыми. Восходы солнца встречали с новыми силами. Провожали закаты улыбками. Не считали ошибок. Писали без сантиментов любители абсента под крышами. Как же мир сынок, как кусок гашиша невыразителен, На удивление гибок. Смерть художника она невидима. Осколками на грязном кафеле душа. Неоправданной горечью в душе седина. Задумчивая ты, моя задумчивая муза. Кружева твоих рассказов, эти глаза. Череда загадок, вопросов, ответов. Приди ко мне, погреемся под теплым пледом. Я Помню, как я прогулял свой первый гонорар. Суматоха, канитель, хмельной угар, Хохот, споры на сальных скатертях салона. Возводили храмы, раздавали короны друзей, Поклоны шутливые. Эй, маэстро! А можно ли занять с вами рядом Место? А я молчал и улыбался довольно лестно. Размышлял о чем-то вечном. Интересно, конечно, жизнь настоящая нечеткая в Манере изящной. Манящий будуар с прелестью кан-кана. Пепел от сигар оседал на дне стаканов. Хрупкими моделями становились пылкие путаны. До утра разговоры странные, печальные овалы в Траурном мраморе. Париж под снегом, как под погребальным саваном. Я разбивал сердца, идя к тебе навстречу. Зря пренебрегал советами отца, Жаждал безупречности твоего лица. Прятал зеркала от бликов утреннего солнца. Пыльные оконца, дыхание свежести. Зачем ты встала так рано? Еще не шести. Хочешь быть подольше со мною? Ты говори со мной, а я готов парить с Тобою. И гул повозок, словно шум прибоя. Неровные мазки ложились на холсты порою, А старые рисунки на мольберте запечатлели в памяти Эти моменты. Я уже столько мостов построил, Что жить один ради тебя ничего не стоит. За горизонтом оставила финал этой истории пестрые Ленты аллегории. И гул повозок, словно шум прибоя. Неровные мазки ложились на холсты порою, А старые рисунки на мольберте запечатлели в памяти Эти моменты. Я уже столько мостов построил, Что жить один ради тебя ничего не стоит. За горизонтом оставила финал этой истории пестрые Ленты аллегории. И гул повозок, словно шум прибоя. Неровные мазки ложились на холсты порою, А старые рисунки на мольберте запечатлели в памяти Эти моменты. Я уже столько мостов построил, Что жить один ради тебя ничего не стоит. За горизонтом оставила финал этой истории пестрые Ленты аллегории. Убейте его!