Малахитовая шкатулка: Только тут беда

Только тут беда их и пристигла. Пожар случился, а ночью дело было. Пригон, завозня, лошадь, корова, Снасть всяка. Все сгорело. Шкатулку, однако, Настасья выхватила. Успела-таки. На другой день и говорит: "Видно, Край пришел. Придется продать Шкатулку". Танюшка украдкой на пуговку Поглядела, а там зеленоглазая Маячит. Продают Пущай пущай продают, продают пущай шкатулку, Пущай продают. Продавать так продавать. И то сказать, у соседей приютились. Придумали так продать-то. А купцы уж тут как тут. Кто, может, сам и поджог-то подстроил, Чтобы шкатулкой завладеть. Тоже ведь народишко-то наготок, доцарапается. Видит, ребята подросли, больше дают. Пятьсот там, семьсот. Один до тысячи дошел. Приказчикова жена тоже баба Была видная, белая да румяная. Прослышала шкатулку продают. Дай-ка, думает, посмотрю, может, В самом деле стоящее что. Живехонько средилась и прикатила к Настасье. Им ведь лошадки-то заводские завсегда готовы. Ну-ка, говорит, милая, покажи, Какие таки камешки продаешь. Настасья достала шкатулку, показывает. У приказчиковой бабы и глаза забегали. Она, слышька, в сам Петербурхе воспитывалась, В заграницах разных бывала. Толк в этих нарядах имела. Ой, что это, думает, такое? У самой царицы эдаких украшений нет, А тут на тебе, у погорельцев. Как бы не сорвалась покупочка-то. Сколько, спрашивает, ты просишь, Милая? Настасья и говорит: две бы Тысячи охота взять. Ладно, милая. И деньги передала из ручки в ручку, Подхватила шкатулку и айда домой. А как домой-то прикатила, подбежала к зеркалу и Первым делом наголовник пристроила. Ой, что такое? Терпенья нету. Крутит и дерет волосы-то. Еле выпростала. Онеймется, серьги надела. Ой, чуть мочки не разорвало. Онеймется, палец в перстень сунула. Ой, Заковала. Еле с мылом стащила. Она и думает, что за штука? А потом опять переводит в уме-то. Да мне-то что? Продам какой ни на есть богатой дуре, Пущай мается, а денежки у меня будут. Вот беда-то! Свят, свят, свят. Весной приехал в заводы молодой барин Турчанинов. Народ согнали, молебен обслужили и потом в Господском доме танцы-звонцы пошли. Народу тоже две бочки вина выкатили. На это все Турчаниновы мастера были. А как зальешь господскую чарку десяткам своих, Так и невесть какой праздник покажется. А на поверку выйдет последние копейки умыл и вовсе Ни к чему. На другой день народ на работу, А в господском доме опять пировля. Да так и пошло. И приказчик все время пьяный. Он и говорит за столом-то при всех: Камни теперь у нас в шкапу заперты. Жена их купила за две тысячи, а надеть не Смогла. Видно, не подходит корове черкасское седло. Весь завод про ту покупку знает. И у какой красавицы девки куплены были. Барин как услышал про камни, так сейчас же: Ну-ка покажи. Он, слышька, малоумненький был, Мотоватый. Одним словом, наследник. К камням-то сильное пристрастие имел и толк в камнях Знал. Даром что не шибко умный. Приказчикова баба видит делать нечего, Туда-сюда, принесла шкатулку. Барин взглянул и сразу: сколько? Та и бухнула вовсе неслыхано. Барин рядится, наполовине сошлись. Поставил барин перед собой шкатулку на стол да и Говорит: "Позовите-ка мне эту девку, Про которую разговор". Сбегали за Танюшкой. Она ничего, сразу пошла, думала заказ какой большой. Приходит в комнату-то, а там народу полно. И посередине тот самый Заяц, которого она тогда видела. Перед зайцем шкатулка, отцово подаренье. Танюшка и спрашивает: "Зачем звали?" Барин уставился на нее и слова сказать не может. Потом все-таки нашел разговор. "Ваши, грит, камни". "Были наши, Мои теперь, похвалился барин. А хошь подарю обратно? Отдаривать нечем. Ну, грит, А примерить на себя ты их можешь? Взглянуть, говорит, мне охота, Как эти камни на человеке придутся". "Это, отвечает Танюшка, Можно". Взяла шкатулку, Разобрала уборы. Привычно дело. И живо их к месту пристроила. Барин глядит и только ахает. Ах да ах, больше и речей нет. Танюшка постояла в уборе-то, Прошлась И спрашивает: "Поглядели? Будет? Мне не от простой поры тут стоять, Работа есть". Барин тут при всех и говорит: "Выходи за меня замуж. Согласна?" А Танюшка отвечает: "Не под стать бы ровно Барину такое говорить". Сняла уборы и ушла. Только барин не отстает. На другой день, слышь-ка, свататься приехал. Просит, молит Настасью-то: "Отдай за меня дочь". Танюшка слушала, слушала да и молвит: "Вот что, Слышала я, Будто в царском дворце есть палата, Малахитом тятиной добычи обделанная. Вот если ты в этой палате царицу Мне покажешь, тогда выйду за тебя Замуж". Барин, конечно, на все согласен. "Когда же, спрашивает, ты в Санктбурхе будешь?" "К Покрову, говорит, непременно буду. Об этом не сомневайся. А пока уезжай отсюда". Барин уехал. А как домой-то в Санктбурх-то приехал и Давай по всему городу славить про камни, Про свою невесту. Многим шкатулку-то показывал. Касяням-то барин квартирку приготовил, Платьев всяких навез, обую, а она весточку и Прислала. Тут она живет у такой-то вдовы на самой Окраине. Барин, конечно, сейчас же туда. Что вы? Мыслимо ли дело тут проживать? Квартирка приготовлена первый сорт. А Танюшка отвечает: "Мне и тут хорошо". Слух про каменья да Турчаниновску Невесту и до царицы дошел. Она и говорит: "Пущай-ка Турчанинов Покажет мне свою невесту. Что-то много про нее врут". Барин к Танюшке. Дескать, приготовиться надо, наряд такой сшить, Чтобы во дворец можно было камни из малахитовой Шкатулки надеть. Танюшка отвечает: "О наряде не твоя печаль, А камни возьму на подержание. Да смотри, не вздумай за мной лошадей посылать, На своих буду. Жди только меня у крылечка во дворце-то". Вот стали во дворец собираться, На лошадях все подъезжают в шелках да бархатах. Турчанинов барин спозаранку у крыльца вертится, Невесту свою поджидает. Другим тоже любопытно на нее поглядеть. Тут же остановились. А Танюшка надела каменья, подвязалась платочком По-заводски, шубейку свою накинула и идет себе Потихонечку. Ну, народ, откуда такая, валом за ней валит. Подошла Танюшка ко дворцу-то, А царские лакеи не пущают. Не дозволено, говорят, заводским-то. Турчанинов барин издаля Танюшку завидел. Только ему перед своими-то стыдно, что его невеста Пешком да в экой шубейке. Он взял да и спрятался. Танюшка тут распахнула шубейку. Лакеи глядят Платье-то! У царицы такого нет. Сразу пустили. Чья такая, каких земель царица? А барин Турчанинов тут как тут. Моя невеста, говорит. Танюшка эдак строго на него поглядела. Это еще вперед поглядим. Почто ты меня обманул? У крылечка не дождался. Барин туда-сюда. Оплошка где вышла. Извини, пожалуйста. Пошли они в палаты царские, куда было велено. Глядит Танюшка не то место. Еще строже спросила Турчанинова барина. Это еще что за обман? Сказано тебе, что в той палате, Которая малахитом тятиной работы обделана. И пошла по дворцу-то, как дома, А сенаторы, генералы и прочие за ней. Что, дескать, такое, видно, туда велено. Народу набралось полным-полно, И все глаз с Танюшки не сводят. Она Стала К самой малахитовой стенке И ждет. Царица вышла в комнату-то, куда назначено. Глядит никого нет. Царицыны наушницы и доводят. Турчаниновская невеста всех в малахитову палату Увела. Царица поворчала, конечно, что за самовольство, Запотопывала ногами-то, осердилась, Значит, маленько. Приходит царица в палату Малахитову, все ей кланяются, А Танюшка стоит, не шевельнется. Царица и кричит: "Ну-ка, показывайте мне эту Самовольницу, Турчаниновскую невесту". Танюшка это услышала, вовсе брови свела. Говорит барину: "Это еще что придумал? Я велела мне царицу показать, а Ты подстроил меня ей показывать. Видеть тебя больше не хочу. Получи свои камни". С этим словом прислонилась к стенке Малахитовой и Растаяла. Камни потаенные в Земле у меня. Только и осталось, что на стенке камни сверкают, Как прилипли к тем местам, где голова была, Шея, Руки. Все, конечно, перепугались, а царица в беспамятстве На пол брякнула. Потом, когда суматоха поулеглась, Приятели и говорят Турчанинову: "Подбери хоть камни-то, живо разворуют. Не какое-нибудь место, дворец. Тут цену знают". Турчанинов и давай хватать те каменья. Какой схватит, Тот у него и свернется в капельку. Ина капля чистая, как вот слеза, Ина желтая, а то опять как Кровь густая. Так ничего и не собрал. Глядит, на полу пуговка валяется из бутылочного Стекла на простую грань. Вовсе пустяковая. С горя он и схватил ее. Только взял в руку... А в этой пуговке, как в большом зеркале, Зеленоглазая красавица в малахитовом Платье, вся дорогими каменьями изукрашенная, Охоче заливается. Ах ты, полоумный, Косой заяц! Тебе ли меня в жены взять? Разве ты мне пара?