Спор Фёдора Павловича с сыновьями Алексеем и Иваном о существовании бога

А вот Смердяков за обедом каждый раз теперь сюда Лезет. Это ты ему, Иван, стал любопытен. Чем ты его так заласкал? Ровно ничем. Уважать меня вздумал. Это лакей, хам. Да, но он не сплетник. Молчит. Ссору из дома не вынесет и не украдет, И черт с ним. А вообще говоря, Русского мужика надо пороть. Я всегда утверждал: Наш мужик маżenie, хорошо, что дерут его. Русская земля крепка березой. Россия свинство. Ненавижу Россию. Вы Опять рюмку выпили. Довольно бы вам. Это погоди, Я еще одну да еще одну и потом покончу. И постой, ты меня перебил! И Митька твой каналья. Я его, мерзавца, хотел засадить, Да теперь не знаю, как решу. А на Грушеньки захочу, так сейчас женюсь, Потому с деньгами стоит только захотеть, Все и будет. Вот моя философия. Эх, Алешка! А я, может, я, может, еще сегодня жду Прибытия Грушеньки-то. Эх, Алешка, Алешка! Ну, конечно, Конечно, если Бог существует, я виноват, И я отвечу. Алешка! А может, нет Бога-то вовсе? Ась? Вот, Иван, говори, Есть Бог или нет? Ну, серьезно говори, мне теперь надо серьезно. Чего ты смеешься? Нет, нету Бога. Так. Алешка, говори. Есть Бог? Есть Бог. Ха! Иван, Ну а бессмертие-то есть? Ну, хоть какое-нибудь то? Ну, Ну, маленькое то? Ну, Ну, малюсенькое то? Нет и бессмертия. Никакого? Никакого. Совершеннейший нуль. Совершеннейший нуль. Алешка, Алешка, Ну есть, Есть бессмертие-то? Есть. А, черт! Ну, прав-то, вероятно, Иван. Иван, А кто же тогда смеется над людьми? Черт, наверное. А черт есть? Нет, и черта нет. Жаль. Ну, черт возьми, Что бы я сделал с тем, кто первый выдумал Бога? Повесить его мало на горькой осине. А коньяк у вас все-таки взять придется. Погоди, Погоди, я Алешку оскорбил. Алешка. Алешка. Алексеич. Милый Алексеич, Прости. Иван, Иван, ты любишь Алешку? Люблю. Люби. Алешка. Я, Я и старцу твоему давеча грубость сделал. Ну, черт меня зло берет! Я ведь в монастырь-то тысячу рублей свез. Ну, прости, Ну. А он и иудит, твой старец, вот ты не Знал, он всем это говорит, да и всем умным Людям. Он всем говорит: "Верую, Да не знаю, во что". Неужто? Именно. я его уважаю, потому что в нем Есть что-то такое Мефистофельское или лучше такой Герой нашего времени, такой Арбенин. Но вообще-то он сладострастник, Он, он до того сладострастник, Что я теперь побоялся бы за мою жену или Дочь, если бы к нему пошла исповедоваться. Ведь как начнет рассказывать! Да, понял, говорит, я на своем веку немало. Погоди, погоди, я за Неунывающего, за другого, Этот, как его, как его, этот, как? А Я, Я сейчас здесь все врал. Отчего ты меня не остановил? Я знал, что вы сами остановитесь. Врешь! Это ты по злобе на меня, Ты меня презираешь. Ты приехал ко мне в мой дом и в Моем доме меня презираешь. Я и уеду. Вас коньяк разбирает. А я просил тебя Христом Богом в Чермошню съездить На день, на два. Там объявился покупщик на рощу. Отчего ты не едешь? Завтра же поеду, коли вы так настаиваете. То-то. А вот врешь, что не поедешь. Что в окно смотришь? Подсматривать за мной хочется, а? Вот что, тебе шпионить за мной хочется. Вот отчего ты не поедешь. Злая ты душа. Что? Что глядишь ты на меня? Твои глаза глядят на меня и говорят мне пьяная Харя. Ах, Иван! Подозрительные твои глаза. Ох, ты себе на уме приехал! Вон Алешка смотрит, глаза его сияют. Алешка, Не люби Ивана. Не сердитесь на брата, Перестаньте его обижать. Пожалуй, Пожалуй. Иван, Убери коньяк, голова болит. Ваня! Ваня, Ваня, ну, ну, ну поезжай в Чермашню. Ну, ну, ну вот в Чермашню съездишь, Я сам к тебе туда приеду. Я, Я тебе там одну девчушку увожу. Ууу, как я ее давно насмотрел! Ну, правда, она еще босоножка, но нет, Нет, ты, ты не пугайся босоножек. Нет, и не презирай, не презирай. Это, брат, Первое. Эх, черт! Да разве вы можете понять, эх вы, Поросятки мои маленькие, Детки мои милые. Да для меня во всю мою жизнь не было Безобразной женщины, Потому что по моему правилу во всякой женщине Можно найти, Черт возьми, Такое, Чего ни у какой другой не найдешь, Только надо уметь находить, вот чем штука. А это талант. Талант для меня мувешек, босоножек не существовало. Нет, для, Для меня уже одно то, что она женщина, Жен-, жен-, Женщина, вот это, вот это вот одно, Половина всего. Можете понять, Да где вам, поросятки. Я уже лет двадцать хочу на линии мужчина состоять, Но вот состарилась, погань встану, Не пойду доброй воли. Вот тут мои денежки-то и понадобятся. Вот Для чего я их подкапливаю, да все побольше и Побольше. Для себя одного, да будет вам это Известно. Мне каждая копейка нужна, Потому что Мувешку и босоножку ее надо удивить. Ее надо удивить до восхищения, Что в нее, в чернявку, барин влюбился. Алешка, я ведь свою покойницу мать тоже удивлял, Только в другом там выходил роде. Ой, помню, первый год уж очень она Молилась. А ну-ка, думаю, выпью я эту мистику. И говорю ей, вот, говорю, В углу, говорю, висит икона, а я сейчас подойду, Подойду, при-, сниму ее, как при тебе на нее Плюну, ничего мне за это не будет. Ах, как она вскочила, Закричала, упала на- Что с тобой? Что с тобой, Алешка? Алешка! Иван, Иван, ну дай же ему воды. Стой, Стой ты. Он точь-в-точь как его покойница мать. Это он За свою мать. Да ведь и моя, я думаю, его мать была. Как вы полагаете? Значит, как это твоя? Ах, ну да, и твоя. О, черт! Извини, брат, извини, брат, затмение. Грушенька, Грушенька пришла. Неожиданно в дверях появился Дмитрий. Старик бросился в испуге к Ивану. Убьет, Убьет. Иван, Иван, не давай меня, не давай меня. Иван, Иван! Значит, она там, Ее спрятали там. Я сам видел, как она из переулка к дому Повернула. Она здесь. Нет. Где она? Нет ее. Где она? Нет. Где она? Дмитрий изо всей силы ударил Григория, стоявшего в Дверях спальни. Ванечка, Ванечка, Ванечка, Лешечка, Она, она, Грушенька здесь. Да нет, Сам, говорит, видел, как пробежала. Нет ее там, нет ее там, безумный старик, Он и впрямь вас там убьет. Алексей! Он у меня в спальне деньги украл. Алексей, отвечай, я тебе одному поверю. Была здесь Грушенька или не была? Не была. Но я её видел. Фёдор Павлович бросился на Дмитрия, но тот схватил Отца и ударил оп по лицу. Ты убил его! Так ему и надо. Дмитрий, иди отсюда вон сейчас. Алексей, отцу о деньгах ни слова, А Катерине Ивановне тотчас велел, дескать, Кланяться. Я хочу, чтобы ты именно этот стих сказал. Велел, дескать, кланяться и раскланяться. Проклинаю тебя и отрекаюсь от тебя совсем. Воды, Полотенца. Поворачивайся, Смердяков. Он меня дерзнул. Он отца дерзнул не то что тебя. Я его трехлетнего ребенка взял к себе в избу. Сколько лет растил, хлопотал. Я его в корыте мыл, а он меня ударить Дерзнул. Смердяков приносит тазик с водой. Алеша обвязывает голову отца мокрым полотенцем. Смердяков стоит чуть в стороне и слушает. Черт возьми, если б я не оторвал, То он, пожалуй бы, убил. Боже сохрани! А зачем сохрани? Один гад съест другую гадину. Но я, разумеется, не дам совершиться убийству, Как не дал и сейчас. Останься здесь, Алеша, я пойду походить по двору, У меня голова начала болеть. Удивляюсь вам, Иван Федорович. Зачем вы в Чермашню не едете, а? Черт, говори, Смердяков, что тебе надобно? Существенного ничего нет-с. А так-с, к разговору. Смердяков уходит вслед за Иваном. Где, Где Митька? За Грушенькой побежал. Не получит он её, в грязь обращу. Ангел милый, ну скажи, ну была давеча Грушенька-то Здесь или нет, а? Не была. Да, все вы подлецы. Завещания не оставлю вам никакого. Поминайте коли хотите, а нет, так и черт вас Дери. и ступай. Нечего тебе у меня делать. А Митьку раздавлю, раздавлю как таракана. Я черных тараканов ночью туфлей давлю, Так и щелкнет, как наступишь. Щелкнет, и Митька твой.