В тюрьме

Все эти дни Алешу не покидала мысль о спасении Брата. Перебирая возможные варианты, он шел к Мите на Последнее свидание. Исправник Михаил Макарович, с которым уже заранее Была известна договоренность, пропустил Алешу в Тюремный двор. Прощаться здесь будете, Алексей Федорович. Скоро начнут выгонять всех арестантов во двор, Перепишут и поведут на каторгу в Сибирь. Тяжело. Жить будут не люди, помрут не покойники. И этак ведь двадцать лет. Сюда же прибудет и госпожа Верховцева. Придет проводить безвинно погибшего во тьму. А где сейчас Дмитрий? К Ракитину отвели. Господин семинарист добился разрешения тюремного Начальства. Статью пишет для столичной газеты. Судебное дело получило огласку на всю Россию, Только нем и пишут во всех газетах. Спасибо и вам, Михаил Макарович, что помогли Выхлопотать, проститься с братом. Не за что. Тяжкий грех взял я на душу, оскорбив тогда в Мокром Дмитрия Федоровича и графиню Александру. Я перед ними виноват. Она умница, добрая душа и ни в чем не Повинная она. Конвойные ввели Дмитрия. Сердце Алеши дрогнуло, когда увидел он брата в Арестантской одежде, закованного в кандалы. Алеша бросился было к Дмитрию, но их разделяла Тюремная решетка. Здравствуй, Алеша! Здравствуй, брат! Карьерист, подлец. Кто? Ракитин. Ты, говорит, влопался из-за трех тыщ, как дурак, А я полтораста тысяч тяпну, на вдовице женюсь и Каменный дом в Петербурге куплю. Подлец, свинья. Почему голова не выбрита? Фамилия. Карамазов. Сундук твой. Осмотреть! Ваше благородие, собственная одежда есть. Отобрать! Оставить только белье. Деньги есть записать в приход. Арестант не имеет собственности. Выбрить ему полголовы. За ослушание розги. Это кто? Имеется разрешение Всех конвоируемых в Сибирь переписать, Выводить во двор. Это что? что? Убрать, убрать! Слушай, брат, Катерина Ивановна придет проститься. Михаил Макарович сейчас сообщил. Женщина, Тяжело ей. Представь себе, она хоть и трепещет за Ивана, но не сомневается, что он выздоровеет. Иван выздоровеет, выздоровеет и еще всех нас Превзойдет. Иван атеист. Видишь, Алеша, Я прежде всех этих сомнений никогда не имел, Но все это во мне таилось. А что, как его нет, Бога-то? И тогда человек Всемогущ, шеф земли, мироздания. Великолепно. Алеша, Говори мне полную правду. Веришь ты, что я убил Или не веришь? Полную правду. Не лги. Ни одной минуты не верил, что ты убийца. Спасибо тебе, Спасибо. Веришь ли, до сих пор боялся спросить тебя. Это тебя-то, тебя. Ну, Алексей, Пропала моя голова. Слушай, Дмитрий, ведь брат Иван предлагает тебе Бежать. Все предупреждено, все может устроиться. Иван дает десять тыщ тебе на побег, В Америку с Грушей. Что Америка? Опять суета. Слушай, брат, раз навсегда. Вот тебе мои мысли на этот счет. И ты же знаешь, что я не солгу тебе. Если бы ты убил отца, я бы Сожалел, что ты отвергаешь свой крест. Но ты же невинен. Конечно, подкупать нечестно, но в этаком случае я ни За что судить не возьмусь. И раз Иван и Катя поручили мне в этом Деле для тебя орудовать, я, знай это, Пойду и подкуплю. Это я тебе должен всю правду сказать. Убивает меня Груша, Мысль о ней убивает меня. Вместе со мной на каторгу пойдет. Ну, стоил ли я такой любви? Американка ли Грушенька? Она русская, вся до косточки русская. Иван говорит, что в Америке можно больше пользы Принести. Ну вот как я думаю: В Америку с Грушей приедем и тотчас работать, Пахать где-нибудь там у них на краю горизонта. Английскому языку научимся и только что выучимся, Бежим сюда, в Россию. Я к тому времени изменюсь, она тоже. Бороду отпущу в аршин седую, В тоске по России-то поседею. Авось не узнают. Здесь тоже где-нибудь в глуши будем землю пахать, Зато помрем на родной земле. Россию люблю, Алексей! Беги и знай, что я тебя не осужу. Произойдет твой побег на третьем этапе отсюда по Дороге. Я убегу. Митька Карамазов разве может не убежать? Вот как мы теперь с тобою, а? Этак! Пожалуйста, госпожа Верховцева. Простил или нет? Слышишь, что спрашиваю? Слышишь? За то и любила тебя, Что ты сердцем великодушен. И не надо тебе мое прощение, а мне твое. Все равно, простишь аль нет, на всю жизнь в Душе моей язвой останешься и я в твоей. Я для чего пришла? Ноги твои обнять, Руки твои сжать вот так до боли, Сказать тебе, что безумно люблю тебя. Хоть ты теперь любишь другую и я другого люблю, Но все-таки тебя, тебя любить буду вечно. Катя, Веришь, что я убил? Знаю, что теперь не веришь. А когда показывал на суде, неужто верила? Никогда не верила. И тогда не верила. Ненавидела тебя. И вдруг себя уверила вот на тот миг, Когда показывала. Когда кончила показывать, Тотчас опять перестала верить. Зная это все, я себя казнить пришла. Прости, прости. На коленях прошу тебя, прости, Прости. Выходили! Прощай! Прощай! Грушенька. Простите меня, Аграфена Александровна. Злы мы, мать, с тобой. Обе злы. Где уж нам простить, тебе да мне? Спаси его, и всю жизнь до тебя молиться буду. И ты могла не простить ей после того, как Она сама сказала тебе прости? Не смей ее упрекать. Права не имеешь. Да. Веселенгестройса! Веселенгестройс! Выходи. Какие Страшные трагедии устраивает с людьми реализм. Первая партия! Ать! Вой на ты, Россия! Вой на ты. Прощай, Алеша. Прощай, брат. Спасибо и вам, Михаил Макарович. Не за что, Дмитрий Иванович. Прощай, Алеша. Прощай, Грушенька. Не поминайте лихом, Аграфена Александровна. Ты. Ты не поверишь, Грушенька, Какая радость сознавать, что именно в этих облезлых Тюремных стенах, в которых погибло столько Молодости, столько великих сил, Погибло незаконно, безвозвратно, Я в себе нового человека ощутил. Был заключен во мне, но никогда бы не явился, Если б не этот гром. И хочется жить Как Никогда.