Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии, действие III картина 2: Гришка Кутерьма "Вот дубрава та"

Вот Дубрава-то, Вот озеро, светлое яруга Золое, а сам Китеж, на великий Град, на противном берегу стоит. А в жажде пёс, а мелкий ельничек, Молодой растёт березничек. И места пусты, пустынные. Лихого мы не слыхали, что гудел во Всю дороженьку ясным, громким Колоколем, словно бил по сердцу Самому. Ой, ты, Русь, земля проклятая! Предо роги, предо лешие. Да и тропочки завалены, серп и ям колодезь Иссориют. Пустынные наши поляны, От деревьев спотыкаются. От туману, от болотного дух татарский Занимается. Ой, помилуй, мать хоробрую! Третий день всё бродим по пусту. Запорочил нас ты, пьяница, на зовёл места безлюдные. Ой, помилуйте, богатыри! Не бойся, Мы тебя не тронем. А к дереву привяжем крепко И солнышка дождёмся. Потом, быть с тобою, увидим. И коль негоже место пусто, стоит на бреге большой Китеж. Тебе ж, братец, голову отрубим. Не изменяй родному князю. А коль нас без толку морочил. Зовёт в безлюдную пустыню, ох, Горше смерти будут Муки. Жал-жал ко княжича сорок ран, а Жив не удался. Потому его уложили, придавили крепко Досками и ровно сверху уселися. Слушай его, как здесь мы празднуем. Берегли вино Хозяева, Сами так и не Отведали. Городы белоголовые Съехалися на Полонище. Мужик, грязя Собиралися, садились Круг, будут дел делить. Но всех князей, сорок три Князей, делу поёт, Супротив того. А первый парь золотой челом. Вдоволь князька святорусского. Другой же парево темен Хмель. А третий парь серебру Лоб. Ещё есть парь, он дороже всех. Средь девять зол малая Тошка. Не прёт, не ест, Убивается, слезами Свет заливается.