А на лавочке

О, мама, мамо. Yeah, I am. О, мама, мама, мамо. Yeah. Эх, Петрович, Опять ты выиграл. Тасуй давай. Хорошо сидим. Да. Солнце катится за крыши серых пятиэтажек. На районе наступает время вечерних поблажек. Замолкает перфоратор, затихает суета. На охоту вылезает местная дворовая котота. Баба Нюра на посту сканирует всех взглядом. От неё не скрыть грехов, если ты проходишь рядом. Наркоманы, проститутки её вечный приговор. Но без бабы Нюры был бы неполноценным двор. Дядя Толя в майке-сетке вынес мусор и застрял. Он с соседом обсуждает политический скандал. Сигаретный дым висит, как утренний туман. Здесь у нас своя сансара и свой собственный нирван. Фонарь мигает, он устал светить. Здесь время можно просто тормозить. Не надо денег, не нужны понты. Здесь все свои, здесь только я и ты. А на лавочке, а на лавочке мы сидим, Как огурцы в баночке. Тесновато, но зато тепло. Нам с соседями, братуха, повезло. Гитара звонкая да разговор простой. Под этим небом и под этою луной. Пусть где-то люди покоряют Эверест, А мы храним тепло родных подъездных мест. Подъезжает бэха черная, музыка басит. Это местный бизнесмен Валерка голосит. Он поднялся на ларьках, теперь крутой коммерс, Но для нас он все равно простой пацан, балбес. Подошел, пожал всем руки, всем чек отсыпал. Как дела, мужики? Я тут немного выпал. Снял пиджак от Gucci, сел на крашеный брус. Наливай, Петрович, у меня сегодня груз. И сидят они рядком, слесарь и богач. В этом и есть, братцы, наш жизненный калач. Здесь не важен статус, здесь важна душа. Жизнь дворовая течет тихо, не спеша. Валер, А помнишь, как мы стекла били? Помню, Петрович. А сейчас вон серьезный человек. Да какой я серьезный? Дама я, Просто дама. А на лавочке, а на лавочке мы сидим, Как огурцы в баночке. Тесновато, но зато тепло. Нам с соседями, братуха, повезло. Гитара звонкая да разговор простой. Под этим небом и под этою луной. Пусть где-то люди покоряют Эверест, А мы храним тепло родных подъездных мест. Ну все, моя звонит. Пора, мужики. Завтра доиграем. Бывай.