Интро

Возможно, я идиот, но, может быть, Я просто счастлив. Верь, верь, но на девять ран мне хватило пластырей. Каждой песне я сжёг по дню. Вот и пепел, что остался. И когда все стены дотлели, я не испугался за Ними пространства. Мне б наконец-то оттаять к весне, чтобы осенью Искать себе злачное место. Я буду счастлив, как рэпер Змей, Если после останется пара текстов, Пара убогих нелепых тексточков, Нацарапанных камнем на кафеле. Почитайте потом на Genius. com аннотации к моей Эпитафии. Но это будет потом. А пока это возраст, когда счастье по тайге Скрывается соболем. Когда понимаешь, что просят не есть ножа не для Того, чтобы ты не озлобился. Когда прорастаешь, как первая зелень, Надеясь, что солнце тебя не спалит. Пусть меня задавит сапог солдата, Я буду горд, что рос из честной земли. Боюсь, что когда придет время вянуть, Пойму, что строчки мои ерунда. Но, как в детстве сказала мне любимая мать, Целую жизнь мы идем в никуда. Так что каждый показанный тебе текст станет значим, Как путь в конце-то концов. И я буду любить тебя больше стихов. Ты моя Дербина, я твой Рубцов. Тогда я в целом даже и рад, что в Чьем-то сердце я погостил. Время идет, но мне душу не жаль. Я забыл с собой взять супростин, но когда темнота Погаснет, не бойся, найдем, где это отпраздновать. Не просто же так говорил Трубадур: Ночь пройдет, наступит утро ясное. Тогда надену свои лучшие джинсы. Расщеголять, щеголять до конца. Прической напоминая Ди Каприо. Слава богу, что не отца. Говорят, дальше хода нет, но не может же быть, Что я зря пришел и вижу таблицу: Вход в джинсах на танцплощадку запрещен.