Лето 1993 E

Сижу на пляже летом. Всю зиму ждал сезона. В девяносто третьем с Русей держали туристическую Зону. Отдыхающих любили, а они нас. Сделал из мокрого плотный напас. Дым завис воздухе, как на стене персидский ковер. Запорол малину мне залетный гастролер. Был он трохи мразью, но тогда еще не был Амфибией. Видел его на майские праздники возле Гостиницы Лидия. Себя он вел неподобающе, на моем курорте кошмарил Отдыхающих. Нам вроде как и похуй, Мы люди местные, залетных не любили. Работали стамеской. В то мрачное лето я держал прокат катамаранов и Торговал чебуреками по улице Ветеранов. Летний бриз в Клемакулах продувал сетку. Финансовые потоки текли ко мне в барсетку. Закат красив, и мы на пляже с Аллой поем Морские песни под гитару. С вредителями я строг и, если честно, Закапываю в степь, наношу тяжкие телесные. За мной всегда стоит последний ход. В плане пыток уважаю творческий подход. Ах да, это была не русалка, это была Стелла. А ты под наноганом сношал ее по беспределу. Потрошил курортников летними ночами. Мусора нашли жмура в Приморском с вырванными очами, Разорванные трупы с кишками возле кооператива. Мне непонятны, дядя, твои мрачные мотивы. Мне вроде как и похуй. Я вообще-то местный, но туристы на измене, Их все меньше по месту. Братва не даст пиздеть. Для нас большое горе. Нема больше курортников на Черном море. И это не моя вина. А мне семью кормить и заливать бензин в Кабана. Вырисовывались бандитские наклонности. Все раньше было гладко. Я ругался в потоке, а Васечка поет на набережной В караоке. Возле памятника Назукина старый Амфитеатр, а внутри стоит с маслами бульбулятор. Сделал хапку. На центральном гастрономе изувеченная бабка. Фотовспышки и черные мешки между делом. Тело на асфальте обвели белым мелом. Изулив два пустых матраса спазмалекса, Старый исполнял и поторчивал, естественно. На сходке штришок по кличке Скафандр доложил, Что на Аркадию висит кровавый Ихтиандр. Темная ночь. Прыгнули в Кабан, Просыпав при этом на коврик план. Тормознули подходом в Аркадию. Фейс-контрольщик любезный Геннадий или Валера. Хуй с ними. Внедрились по беспределу. Играет летний хит. Мы на танцполе, висюль близи, в руке УЗИ. Разрядил обойму по ногам. Руся проверил битой по рогам, проткнул горло Стамеской. Фонтан крови забрызгал из шеи мерзко. Засунул руку ему в карман, извлек коробок, Забитый крымским планом. Прилично весит. Бандитизм и рэкет это творческие профессии. На этой кровавой вечеринке мы можем. Мы, как Айвазовский, своего рода художники. Протер стамеску. Тело бросил в багажник Мерседеса и на Маяк дунули. Руся хапанул вторяк. Маяк это наша база. Привязал к ногам аккумулятор от КамАЗа. Старый еще дышит. Он, конечно, босс. Через дырку в горле задул мощный Паровоз. Улыбнулся мне, а я ему кивнул. Было и было. Полетел с обрыва. Штиль. Нет ветра. Глубина пятьсот метров. Я его туда бросил. Да, это мы, парняги из Феодосии. Салоный дистрикт один девять девять три. МС у микрофона, Мерзкий на бите, На бите, на бите, на бите.