Бухгалтер Иванов

Луны ущербный лик встаёт из-за холмов. В лесу продрогший фавн играет на сопелке. Упившийся в соплю бухгалтер Иванов бредёт сквозь лес К своей летающей тарелке. Он не бухгалтер, нет, Он чужезвёздный гость, застрявший навсегда среди Российских весей. Он космолёт разбил, и здесь ему пришлось всерьёз Овладевать нужнейшей из профессий. В колхозе будь зари нет мужика важней. В колхозе у него участок и домина, Машина Жигули, курятник, шесть свиней, Жена-ветеринар и прочая скотина. Чего ещё желать? Казалось бы, живи, работай, веселись, Культурно развивайся, читай Декамерон, Смотри цветной TV, а то в облдрамтеатр на выходной Смотайся. Но нет, грызёт тоска инопланетный ум. Обилие скота не радует, не греет. Искусство и TV не возбуждают дум. Бухгалтер Иванов пьёт водку и звереет. Как волк голодный он в полночный небосвод вперяет Иногда тоскливые гляделки. И принявши стакан, потом другой, Идёт к запрятанной в лесу летающей тарелке. Укрытые от глаз ветвями и землёй останки Корабля покоятся в овраге, куда упал со звёзд Когда-то наш герой, сломав хребет своей космической Коняге. И плачет Иванов, и воет, И рычит, пиная сапогом проклятую планету. И глядя на него, Вселенная молчит. Лишь одинокий фавн играет тихо где-то.