Из южной столицы россии

Э, я, я. Ага, э. Набат! Мы из южной столицы. Название пиши кириллицей. Свободные, как птицы в небе, слова доносятся сквозь Наши голоса. Сплоченные кавказским братством, Искры летят с каждым ударом нашего меча. Меча шаманов, что льют из кусков свинца златые Слитки. В воздухе зависли мысли, Они ждут нашего приказа к штурму. Бурными волнами захлестывает музыка, Что обрела вторую жизнь в этих воющих динамиках. Даже после пары бариков слышен этот сон звучания на Сто процентов. Поймав этот диапазон магнитоленты Треском, сотрутся в порошок. Ну и что? Вместе мы вновь куплеты склеим во Имя этих песен, этой культуры. Сжав скулы, нажимаем на курки. Будем поражать цель, метать свои пули. Братишка, ты хотел услышать это. Смотри, брики на стекле дрожащего света. Чувство полета над городом заметил кто-то. Четыре силуэта, четыре духа самурая. Лисы ли стая на каждом тая и оставляя след, Что колит и манит, как сновидение. Стоит делать ярче впечатления. Зачатки воплощения мечты. Отпечатки на кристаллах оставляют пальцы. Слитки сгорают, тлеют, затухают, Мельком просекают тропки. Вспышки молнии от красной ленты до синей птицы. Что это? Это наша вера. Верьте, наше знамя реет. Подойдите ближе еще, и оно вас согреет, Даст понять, что мы вместе. Вместе мы будем продолжать. Набат! Мы из южной столицы. Бьем в колокола, чтобы возродить традиции. Набат! Четыре имени семьи, высекаемых на скалах, Умножая силы. Набат! Мы из южной столицы. Бьем в колокола, чтобы возродить традиции. Набат! Четыре имени семьи, высекаемых на скалах, Умножая силы. Я видел, на спящем песке вырастали империи. Время накрыло их днем и сверху садило прерии. Небу подарены симптомы болезни, Симптомы истерии. Но несмотря ни на что, все так же горит Свет в окнах келии. Здесь мисты петали мистерии Набата. Братство дорого, запах пороха. Рука об руку, как дружина Атинос Салаха, Рождались ураганы лишь силой слова и волей индиката. Ломились демоны сюда, но заперты палаты, Открыты двери лишь братьям Набата. Лишь самым стойким в свете лучей заката творили Заклинания и заклинали пророчество о новых Подчинениях. И в этом нет секрета, Что защищает нас во имя амулета. Набат навсегда вовек ангелов и света. Над асфальтовым покрытием дорог летит мелодия. За часть ее создания ответственен и вроде я. О боги! Сойду я с дороги, чтоб насладиться тем Раем, где растут цветы и поют птицы, Где под звуки флейты нежные хочется уснуть. А бас ударом мощным заставляет дрожать грудь. Мы шли сквозь годы к этому. Так вот, теперь оно снято и смонтировано в наше Общее кино. В нем рыцари и девы, Жрецы и королевы, и крови красная пена, И крепкое плод рева, и ветер вольный, Крепкий меч, и стальные латы, и братство Набата. Наша рота, наши солдаты. Мы рисовали словами сюжеты, что канули в Лету, Но так и не сдали. Теперь фортуны эполеты. И я так рад, что это не замрет. Чье-то время прошло, наступил и наш черед. Набат! Мы из южной столицы. Бьем в колокола, чтобы возродить традиции. Набат! Четыре имени семьи, высекаемых на скалах, Умножая силы. Набат! Мы из южной столицы. Бьем в колокола, чтобы возродить традиции. Набат! Четыре имени семьи, высекаемых на скалах, Умножая силы.