океан два

движение серых вод как помехи телеэкрана океан никого не зовет и никто идет к океану стекает с материков обратно в свои расщелины последние пару веков слежу за его сокращением голод замедлил путь дышать почти невозможно вместо крови скорее ртуть окаменела давно моя кожа движение ритуально случаются проблески солнца какая-то пища под камнем сознание религиозно скелет подъемного крана бассейн наполнен серой феерверки далеких вулканов врываются в атмосферу призывая сворачивать лагерь климат как по щелчку добил воображаемый лагер в поломанном доме у кукол в кусках развалин соборов мостов кварталов и тэц жестянка съестного платье пара колец аптечка с несорванной пломбой вкачал ее где-то на треть покинул последний город — бункер похожий на смерть сквозь мусорный ветер оазис на пальцах липкая нить траекторию компаса правит генезис и желание пить манят очертания бабы сквозь мусорный стих долгих лет его постоянно набалтывал не давая уснуть голове перевод с языка одиночества не показывая как рад перемахну тот заборчик в новый эдемский сад как же давно ожидал я встречи с данной особой осталось дело за малым в свидетели звать его кто-то есть в этих водах лба сновидца коснется украдкой мне не нужно было другого кроме карандаша и тетрадки чтоб написать свое слово запустить бумажный кораблик мне не было нужно другого да и это мне нужно вряд ли на этом берегу не прикинешься местным вода для них не роскошь и средство просто огромное безымянное нечто что кажется абсурдным такое соседство мелодия волн и молчание моря не прячет секреты и дешево стоит в прибрежной шашлычной забронирован столик и жребий фальшивый себе вытянул стоик под пологим обрывом не спрятаться даже и тропы сквозь лес не приводят на пажить что может быть гаже чем шум выходного над взморьем плывущего как стон великанши кругом тычут пальцем называя по имени присвоили белое — присвоим и синее однообразные шоу в предложке на стримингах под этот досуг у времени выкидыш случился уже как вечерние новости разноется троечник за чтением комикса мы все рабы скуки, виденья в бессоннице под мерные звуки остается лицом трясти не заметим потери гуляя по берегу испарится атлантика и высохнет берингов отходами ярмарки дно все усеяно никуда не спешили и никуда не успели мы под светом печальным и звездным зябнут плечи титанов в молчаливом покое пустые грезы нашепчут подъемные краны и будут расти каменея горами жилые пространства логово странного зверя сплетение тел в сонном танце