Гардарика

Как Гумилёв я угрюм и упрям и зоче глаз Сорочий мне нацелен в спину пара збойничий. Вдоль ночных дорог молча в глаз стоит как чернобог, И не чуя ног ты идёшь через лесной чертог, Где у поганых у болот вставали чьи-то тени, Из-под трухлявых пней колод струюсь змеи. Филин высмеивал клювами, нагоняя страх. Луна, рассеивая мрак, пятном ожгла твой взрак. Там будет знак тебе и прежним ты уже не Будешь. Имя своё забудешь, жизнь свою загубишь, Погубишь душу, растаешь как ночной туман. Среди поляны встанешь как замшелый истукан. И как из ран из глаз твоих исходит влага, Но губ не разомкнуть и слеп и глуп и Наг ты. Ты так хотел перекреститься, Но не смог. Я перекинусь будет волк и это Мой дефолт. Медведь в ушанке, водка, Матрёшка, балалайка. Играешь на гармошке, собираешь лайки. Да, ты эти байки мне попробуй впарить-ка. Весь в вариков моя земля, моя Гордарика. Медведь в ушанке, водка, матрёшка, балалайка. Играешь на гармошке, собираешь лайки. Да, ты эти байки мне попробуй впарить-ка. Весь в вариков моя земля, моя Гордарика. Так называли наши земли северяне, И кровь их падала на землю с никелями. Они вставали лагерями или шли в набег. Мы жгли ладьи, они пылали в устьях рек. Отец сказал: "Незваный гость хуже татарина". Кузнец уже куёт клинки, летит окалина. На наших стягах Спас грозные очи, И перед Сечи в ночи коностас закровоточит. Там в алтарях святые плачут, гудит набат. Разбит хазарский каганат, забыт шабат, Но впереди на сотни лет ярмо орды. Давай, иди там у реки стоят твои браты в Броне блистающей сходились на ристалище Мамаево Побоище, монголово поганище. Там перед боем повстречает пол правой руки, И над тем полем закричали кулики. Медведь в ушанке, водка, матрёшка, балалайка. Играешь на гармошке, собираешь лайки. Да, ты эти байки мне попробуй впарить-ка. Весь в вариков моя земля, моя Гордарика. Медведь в ушанке, водка, матрёшка, балалайка. Играешь на гармошке, собираешь лайки. Да, ты эти байки мне попробуй впарить-ка. Весь в вариков моя земля, моя Гордарика.