Чем Богаты

Ой, чем богат ты, прими, домовой. В наши двери пусть горе не стучится. Ой, голодать нам уже не в первой. Были бы накормлены мифы-небылицы. Сюда никто никогда не придет, болото окутало Изморозь. Колыбельная лягушек про богоизбранность Разлетается по берегу издавна, так яро восхваляя Выросший камыш над избами. Мы на тысячу веков здесь одни, запутаны сами собой И оставлены гнить. Чей-то голос выбивается и еле поет. Все, что ты себе создашь, то и твое. Взрослевшие дети еще не привыкли, Что никто не откликается в ответ на выкрик. Не туда и не всегда долетает борьба, и входящие Сигналы не ловит радар. Мы открывали глаза посреди зимы. Здесь у нас самих есть только сами мы. И внутри тишина, телескопы, ребят. И никто нас не спасет от самих себя. Воспитатели пугали детей в саду: если уйдете за Калитку, то вас украдут. И дети верили, вживались в эту игру, ведь когда Такое было, что взрослые соврут? Но по итогу нам открывался лайфхак. Выдуманный ад для ребенка и лоха. И даже воронье летало и мучилось, когда на поле Возвышалось добротное чучело. Если выдумать врага плохого и вечного, То мы охотно покупаем дорогую гречку. Нас окружили, звучат новости на кухне, Но если мы затянем пояса, то Запад рухнет. Сюда не постигнет чужеродная орда, если от своих Сетей ты пароли все отдашь. Ради великого бога и против темной силы мы у Ядерных ракет танцуем с кадилом. Ой, чем богат ты, прими, домовой. В наши двери пусть горе не стучится. Ой, голодать нам уже не в первой. Были бы накормлены мифы-небылицы. Ой, чем богат ты, прими, домовой. В наши двери пусть горе не стучится. Ой, голодать нам уже не в первой. Были бы накормлены мифы-небылицы. И сказал кто-то с крепкого похмела: Ценен лишь ископаемый постулат. И взялись мы кивать в унисон, галдеть, Строить мир, как у мертвых давно людей. Культ и сила, о двух головах нам царь жизни Жить, надрываясь, велит, как встарь. Мздой и пытками держится издревле. Попустись, кабинет, не забрызгай мне. Культ и сила, братан, мне комбо. Вырвать и нашептать это лучше, чем пломба. Выдумавший веру будет сам всемогущий. Сын великой нации прикольней, чем грузчик. Вера слухам и сонникам, вера из глубин. Вера в силу наших несгибаемых дубин. Потряси дубиной, если ты мужик. Мы своей дубиной можем поиметь другой материк. Поклонение большой дубине маленькой дубинкой постриг Принял. Собачьи головы на седлах, Мерседесы на синих фетрах. Кольцами свистых господ, уполномоченных почти как Господь. Чернь приветствует, рты широко разинув, По ту сторону пропасти, вышедших из машины. Льется песня застольная, а так суду и игрища Гормональные. Закусывает полость угрева престольная И будто заповедь слово тлевоканальное. Свободное время от выживания с пядиками на площади Народные гуляния, чтобы голову подняв по улице шел. Над нашей глушью авиашоу. Ой, чем богат ты, прими, домовой. В наши двери пусть горе не стучится. Ой, голодать нам уже не в первой. Были бы накормлены мифы-небылицы. Ой, чем богат ты, прими, домовой. В наши двери пусть горе не стучится. Ой, голодать нам уже не в первой. Были бы накормлены мифы-небылицы.