В последнюю осень

Мертвые гении в лодках деревянных плывут по нашим Рукам, словно по океану. Мы чествуем побеждающую смерть мысль, Несем ее к самым далеким берегам, Где мысом. Цветами оторочены борта, И нашими устами говорит спящий капитан. Фразы избитые временем одно да потому, Но ни один из гениев во времени не потонул. Мы идем с пресловутыми истинами по земле, Что на ней были выстраданы, где за них гнили В тюрьмах, шли до конца, руками и мозолями покрывали Сердца. Гении, чья жизнь была вызывающе короткой, Плывут по нашим рукам в заколоченных лодках. Сколько бы мы ни дробили из целого половин, Формулу скажут о единстве стихии любви. Здесь былина куется и льется в форму железа, Здесь добывается песня где-то во внутренних шахтах, И, занырнув с головою, стальные прутья разрезав, Возвращается с добычей к нам измученный автор. Он вроде тихо в углу, но внутри поворачивал глыбы В четырех стенах днем или посреди ночи. Ты не видел тот мир, откуда он только что Прибыл, расставив все точки и свою песню закончив. Собираясь до буквы, как по скалам по бумаге, Рычала гортань, будто грузовой состав. Одинокие путники шли в его маленький лагерь к Небольшому костру, от дороги устав. Они уснут у огня, там, где пламени танцы, Наутро двинутся в путь, что опасен и далек, Забирая с собой наборы звуков и вибраций. В ушах согревает их от костра цифровой уголек. С Последнею Осенью строчки не в духе, последние Песни осыпались летом. Прощальным костром догорает эпоха, И мы наблюдаем за тенью Светом.