По ночам в плаще немодном

По ночам в плаще немодном, лишь часы Двенадцать бьют, господин из Преисподней появляется в саду. И земля его отторгнет, нету места и В раю. Как последнего восторга ждет Избранницу свою. Знает, что покинет, так жалеть о Чем. Знает, что погибнет первым солнечным Лучом. С пением белых чаек, С криком петуха, Что любовь и не названа, В этом нет греха. Он ведь своего добьется. Видно, ночь не зря шипит. Платье белое порвется Об острые шипы. Он возьмет ее на руки да Укутает мех, Ой, да в синие меха. А и папа родненька. Знает, что покинет. Так жалеть о чем. Знает, что погибнет первым солнечным Лучом. С пением белых чаек, С криком петуха, Что любовь и не названа, в этом нет Греха. С пением белых чаек, С криком петуха, Что любовь и не названа, В этом нет греха. Он возьмет ее на руки, чтоб никто не Мог украсть. Нету тягостнее муки знать, что все в Последний раз. В тишине густой и звонкой слышно, Как дрожит рука. Мир затих, и только сердцу не Опомниться никак. Знает. Знает. С Пением белых чаек, с криком Петуха, Что любовь и не названа, В этом нет греха. С пением белых чаек, С криком петуха, Что любовь и названа, в этом нет Греха.