Кроссовочки (бонус-трек) E

Вот бы она нарыгала на хуй, сосал самому Тибету. Она сидела на пассажирском месте. Блять, я не вижу текст. Да, блять! М, угу. Да, да, да, е. Она сидела пассажирском месте, Рядом Вася нарисовался, солнышко светило плотно, Стояли дружно вместе. Раз, два, три. Все сжалось внутри, бляяядь! Я стошнило на твои лоферы, теперь они в кислотных Разводах стали реально модными. Реально, блин! Один мужик фыркнул, взгляд был строгий, Но мы помахали из салфетки в вода с лимоном. Я ебашил семки... Дома. Они были хуёвые. Не доставала зубочистка. Я ненавижу зубную нить, е. Я писал в писсуар, сливал своих хейтеров на милость Им, йоу. Да, хавана триста. Ленни Блитман, блять. Мальяжно нарезаю торт гриляжный, Кислотная каша на асиксах. Марин Китагава в вакуумированном пакете не берёт Трубу и не преет ноги. Хули под стихи Мари Кацубы пинать камни, Покуривая парлик, очнуться в чёрном вигваме с Лорой Палмер и пляшущим карликом, дай погрызть свой маник. Нравится вкус лака и приправы карри в панировке, Когда гравировка на картине. В первое время антисанитарии секс-игрушки в Киндер-сюрпризе, отдаться репризе, Пуститься в пляски хоть мыслями, отстирывать Клубничное пиво с белой подошвы ботиночек. Да, фу, блять! Паспорт карандашом, адрес нанёс Артём и Кронштадт, Район чересчур романтичный. Аля в сентябре больше листьев тут опадает и поют Птички. Но чем чёрт не шутит, незнакомый маршрут Будоражит, покалывает грудь от копий табака. Но взор привлекла Марго Робби, в ушах играла Би-2 "Большие города". В маршрутном такси молчат люди, Ветром колышется борода, на баннерах еда Тростиловыми и мычит, и стонет по пути на завод Переработки отходов. На ход накидал бездомному бычок докурить. И вот поднимается Марго, приподнимается юбка её, Как Монро в сердце ёкнуло. В брюках бодро привстал хуёк, вроде ноги ничё так, Но лента летит уже мне на кроссовок. На кроссовок, блять! Я живу в муравейнике, где люди носят макияж, Броский как Кардашьян. Смотрю на детей разукрашенных, коты елозят жопой, Собирая катышки. Я провёл линию с вены об вену, в лезвие Вожжу твоей матушки лёгкий укол. Успокоил, ведь я невролог. Берегите рассудок, расширяйте сосуды лишь бодрым Раствором. Водите стволом и водите дам своих по Музеям, их любите в клозетах. Покрасил воду в коричневый, неудачно пёрнул в Бассейне. Космос на ткани, кроссовка, Венера Милосская волосы завинтирует. Безрукая тян под таблетками по номеркам рисует Картины. Прощаюсь с родными и близкими, Меня лепит с глины массовка, но я всего лишь Блевотина, засохшая на твоих кроссовках.