Вороны

Над моей головой летают только вороны и все мечтают, что их стая может белой стать. А я ищу упавших, чьи крылья были сломаны, чтобы как белых птиц снова научить летать. Над моей головой летают только вороны и все мечтают, что их стая может белой стать. А я ищу упавших, чьи крылья были сломаны, чтобы как белых птиц снова научить летать. Спасибо Богу за подарок, что увел от кошмаров, кому досталась наркота, а мне попала гитара. Не даром по ночам я летаю только с ней и наяву могу писать, что люди видят во сне. Для кого-то чувства - это просто надписи в парадных, но моя любовь как колкость сидативных аппаратов. Оправдал себя с лихвой, и больше нет нас и по ходу за всю свою жизнь я любил лишь раз. И этих птиц так много, что постоянно падают, пытаюсь их спасти день ото дня. Я поднимаю Землю в небо, запускаю заново, в надежде, что когда-то сбудется мечта моя. На днях мне стало страшно... Я сделал слишком мало того, что действительно важно. На коротком поводке у своих желаний часто ломаю голову, кто управляет нами. С умным готов был поспорить, с глупым подраться, но через тернии, не мыслил, до меня не достучаться. Куда? Ложными тропами. Лгал сам себе, видимо, знал, что по-любому любая тропа выведет на плаху. Ноль славы от этой черной силы, твой ангел-хранитель, где тебя носило? Чувствую, твой пульс учащается, не бойся, перед рассветом тьма сгущается. Над моей головой летают только вороны и все мечтают, что их стая может белой стать. А я ищу упавших, чьи крылья были сломаны, чтобы как белых птиц снова научить летать. Над моей головой летают только вороны и все мечтают, что их стая может белой стать. А я ищу упавших, чьи крылья были сломаны, чтобы как белых птиц снова научить летать. Знаешь, там глубоко внутри тебя, где за кромкой облаков в райской голубятне Белые птицы зажигают звезды, они готовы свить тебе гнезда. Нам всем бывает так невыносимо трудно здесь, в миру страстей страхи берут нас всех И вот уже где-то в перьях неба орут: "Я здесь!", а за спиной слышен звук для его рук-гвоздей. И я так рядом, и я так близко, кую свои, кую чужие, пьян от яда брызгов. Пьян от яда рисков, вороном летаю низко, я, как и он здесь, должен быть рад огрызкам. А в черном бархате ночи пятна белого ситца, откуда прилетели эти мысли-птицы. Если не поможешь им гнезда свить сам, то кто заставит твой мир измениться? Над моей головой летают только вороны и все мечтают, что их стая может белой стать. А я ищу упавших, чьи крылья были сломаны, чтобы как белых птиц снова научить летать. Над моей головой летают только вороны и все мечтают, что их стая может белой стать. А я ищу упавших, чьи крылья были сломаны, чтобы как белых птиц снова научить летать.