Пелевин E

Jesusave, Jesusave, йоу, йоу, йоу, Йоу. Восемь правил настоящего. Я, я, я. Старые форсы топчат землю через парки и скверы. Большое тело шагает и с каждым шагом больше свэга. В наушниках Пелевин твердит про культ потребления, Как важно быть индивидом и не плыть по течению. Одеваюсь в черное, но горжусь тем, что белый. Под моим пуховиком пара филок и похмелье. Похолодало быстро, опустели аллеи, Но в наушниках Пелевин, согреваюсь пуэром. Обысывая фасад, я буду думать о великом и, Закончив, пошуршу домой, как голубь подбитый. Андеграунд звучок, автотюн только мимо. Рэперов так дохуя, но почему их не видно? Йоу. Рэперов так дохуя, Но почему же их не видно? Почему я их не вижу? Вульгарное потребление флексит двор по моей житухе. Фильм мне снимет Тим Бёртон. Я пёрнул, чтоб согреться, мне холодно. В наушниках Пелевин. Делаю вдох, выдох. Ох, как хорошо! Замотан в куртку, как мясо лавашом Ебучим. Правду по району мотаться наскучило. Нас целая куча, но кого тут отметить, Если не шизить и не бредить? Одни хуйлопаны тут качают спреды. На бите русский медведь как нехуй делать залетел, Ведь не найдется что ответить. Пятерки чеканит ветер, словно скейтер, Словно в гисметео не передали погоду. Джентльмены в линкольне мчат по городу. Кинь-ка мне бит, я отъебу его по ходу. Рэп моя сучка и я нашел к ней подход. Ебать мой рот. Ебано, блять. Все нахуй. Нюхай хуй нахуй