Работает!

На ведущей к лампе лестнице вспыхнул яркий мощный луч. Чарли поднял голову, взгляд его остановился – подсвеченные предметы вокруг будто ожили и засверкали. - Получилось? – удивленно, не веря глазам, спросил себя Чарли. Он захлопнул журнал и бросился вверх по ступенькам – вся маленькая комната была залита белым светом. Он слепил так сильно, что мальчик зажмурился, едва взглянув на вращающуюся линзу. За несколько секунд воздух в помещении нагрелся, каким он бывает в жаркий день на пляже. Идея Пита сработала – он нашел генератор и смог его запустить. Пит! Надо ему сказать! - Р-р-работает! – во всю глотку заорал Чарли, перегнувшись головой вниз через перила. Ему не терпелось повторить это «р-р-работает», глядя в глаза другу, обнять его, а потом они вместе побегут к пристани и будут ждать, когда вернутся лодки. Чарли пролетел 366 ступеней даже не запыхавшись. Свет огромной лампы, который он увидел, теперь был у него внутри, разрастался горячим шаром радости. Пит сидел на нижней ступеньке и крутил в руках старый деревянный штурвал. Вид у него был равнодушный, даже разочарованный. Все вышло совсем не так, как ему представлялось. Слишком просто, слишком скучно. Нашел генератор, включил, и лампа зажглась – никакой романтики, никаких страшных приключений. Чарли наскочил на него сзади, сильно обхватил за плечи и начал трясти. - Свечка горит! Ты бы видел! Как сумасшедшая горит! – захлебываясь от восторга, тараторил он. В ответ Пит лишь устало улыбнулся. И хотя он не мог видеть себя со стороны, но вдруг совершенно ясно осознал, что сделал это точно так, как делает отец, когда мама по вечерам сажает его рядом с собой и в красках сообщает все последние новости поселка. Или когда он смотрит, как мать, разбирая рыбу, из-за которой его две недели швыряло из стороны в сторону в штормовом море, безжалостно выбрасывает мелкую или, по ее мнению, больную в мусорное ведро. Неужели и он, Пит, теперь стал таким же взрослым? Болезненный тычок в плечо вернул его в реальность. Он поднял глаза – Чарли сидел рядом, и насупившись, вопросительно смотрел на него. - Ты чего, не рад? - спросил он голосом, грозящим перейти в плач. - Да рад-рад, - кивнул Пит и отложил штурвал, - только все как-то… Пойдем домой. Поздно уже. Он подошел к двери и с усилием подтолкнул ее вперед плечом. Дерево скрипнуло, но не поддалось. - Не открывается. Ты ее запер? – не оборачиваясь, Пит протянул назад раскрытую ладонь. – Дай мне отмычки. - У меня их нет, - помедлив, едва слышно произнес Чарли. - Что? – Пит резко повернулся. Чарли, втянув голову, сделал шаг назад, его глаза расширились и начали быстро наливаться слезами. - Я пошел за ними. А там, - он ткнул пальцем в лестницу, уходящую вверх, были ящики с елочными игрушками… Я забыл забрать твои отмычки. - И их забрал кто-то другой, - нервно усмехнувшись, развел руками Пит. Кажется, сожаления об отсутствии приключений были преждевременными. Он еще несколько раз наваливался всем телом на дверь - нужно было убедиться, что ее не заклинило. Наблюдая за его попытками, Чарли тоже бессознательно проверял свои карманы – вдруг связка найдется? - Нас заперли, - объявил Пит, подводя итог неравной борьбы с дверью. Обратно в комнату под лампой мальчишки поднимались не торопясь. Пит раздумывал, как поступить, а Чарли был так зол на себя за безответственность, что объявил себе бойкот. - Ты ничего не говорил дома, как было бы хорошо починить маяк? – спросил Пит, первым прервав молчание. - Нет! – твердо ответил Чарли. – Мы же это только что придумали. Лицо у старшего товарища было мрачное, а взгляд, ставший вдруг холодным, проходил насквозь, словно Чарли был прозрачным, а не стоял рядом, ожидая разрешения отмереть и выполнить любое поручение. - Маяк работает, - выдавил из себя Чарли. - Кто-нибудь заметит и придет. - Сколько они не приходили, когда он сломался? - сухо откликнулся Пит, не переставая перебирать содержимое всех незапертых ящиков в комнате. Дальше события могли развиваться по трем возможным сценариям. Первый – они найдут запасные ключи, чем сейчас и занимался Пит, или приспособят какую-нибудь тонкую железяку и попробуют отпереть замок ею. Второй – жена смотрителя заметит свет и придет посмотреть, кто хулиганит на маяке. Третий – никто не придет, и тогда им сидеть взаперти до тех пор, пока Маркус не поправится. Последний вариант решительно не нравился обоим. Спустя три часа поисков в четыре руки и две пары глаз Пит и Чарли обессилено опустились на пол среди разбросанной посуды, вывернутых ящиков, рассыпанных книг. Пришлось признать, что запасных ключей Маркус на маяке не хранил. Зато здесь было много других интересных находок: старая карта, обгрызенная с одного бока, сломанный аппарат Морзе и початый бочонок рома. - Пит, я спать хочу, - Чарли потянулся и вздохнул. - Почему здесь нет дивана? Оглядевшись, Пит заметил, что его друг прав – прилечь в комнате было негде. - Отец рассказывал, что в старые времена смотритель давал клятву в верности своему долгу, - говоря, Пит немного растягивал слова, выуживая из памяти детали подзабытой истории. - Да, и еще клятву давал, что на маяке не будет ни дивана, ни тахты. - А как спать? – спросил Чарли и тут же инстинктивно зевнул. - Никак, - сочувственно улыбнулся Пит. - Нельзя спать на посту. - А если бы он уснул? – не унимался мальчонка. Для большей убедительности он приложил сложенные ладошки к щеке и громко всхрапнул. - Если бы он уснул и корабль разбился, - Пит склонил голову и перехватил тонкое запястье Чарли холодной рукой, - его бы отправили на каторгу. Теперь Маркус представился Чарли могучим, бесстрашным, не знающим усталости стражем огня. Дети, конечно, знали, что смотрителям уже давно не нужно следить, горит ли пламя в маяке, им достаточно в назначенное время поднимать и опускать рычаг. Но, сидя в холодной комнате, на самом верху запертой башни, оба они хотели верить, что за ними придет хозяин маяка и вытащит их отсюда. Становилось очень холодно. Мальчики сложили себе небольшой подиум из книг, забрались на него и укрылись большим клетчатым одеялом. Шерсть была очень-очень колючей, но Пит рассказал, что одеяло, как аппарат Морзе, через ворсинки передает коже сигналы тепла. Лишь после этого Чарли согласился его надеть. Вокруг было так тихо, что мальчики слышали, как на другом конце острова лает Ларс - большой рыжий пес старого капитана, вышедшего в отставку задолго до того, как родился Пит. Пес был злой и любил потрепать прохожих за штанины. И Питу, и Чарли не раз доставалось от Ларса, но сейчас они жадно прислушивались к его резкому звонкому лаю, потому что он связывал их с домом. После того как они оказались запертыми на маяке, Пит постоянно думал о том, как им выбраться отсюда, а еще о том, что их мамы, думая, что Пит играет у Чарли, а Чарли у Пита, нескоро забеспокоятся. Но больше всего он переживал за своего маленького друга, которого втянул в опасную игру и которому теперь было по-настоящему страшно. - Пит, как думаешь, дома волнуются? – чуть слышно спросил Чарли. - Ну моя мама привыкла, что я болтаюсь на пляже до ночи. А твоя, - Пит не сдержал смешок, - наверное, национальную армию на остров вызвала. Чарли улыбнулся: ему представилось, как мама решительно идет по пляжу, а за ней неотступно трусит рота солдат. - Нас ведь найдут? - Да, все будет хорошо, - кивнул Пит. – Меня посадят по замок, а тебе запретят даже смотреть в мою сторону. Дня три, ну самое большое - неделю. Прижавшись друг к другу, товарищи заснули.