ТРЕК 31 - БИБЛИОТИКА

Библиотека. Первые радости прошли. Мы с папой побывали у всех его друзей баянистов, Оставшихся в живых. Пароходик погиб. Дядя Вася убили. Город был разрушен. Моссоветии баянисты не требовались. Голод из голодов. Так говорили про этот послевоенный год. Первой на базар уплыла моя веломашина. Несколько раз папа вывозил меня в сад Шевченко Учиться ездить, но сразу меня не получилось. А папа любил, чтоб все сразу. Раз, два и в адамках. А раз с ходу не вышло уже не интересно. Велосипед стоял без дела. На базаре он тоже спросом не пользовался. Мы с папой долго стояли на толкучке. Мы с ним сильно замерзли. Это было уже начало зимы. Я все время держала его за руку, А дома Сидела на коленях, обняв за шею. Все боялась, что он исчезнет. Папа уговаривал деревенскую тетку с мешками. Веломашина у деревни нужна як воздух, Голова ты. Ето ценная вещь. Усе на плечах несут, надрываются, А ты як барыня мешки на машину поклала, Она сама и везет. А ты идешь и тока поплевываешь. Немцы они тебе не дураки. У каждого у хозяйстве, пожалуйста, Веломашина, а то и две. А мы что, хуже? Вот и у тебя будет. Тебя як звать? Груня. Эка якоe имя! Бери, Груша. Ще спасибо скажешь. Давай. Женщина послушно вынула из чулка платочек с Деньгами, отсчитала, тяжело вздохнула и отдала Папе. Он ей погрузил мешки и показал, Как надо идти сбоку велосипеда, Чтобы не задевать ногой за педаль. Ну, Груша, с Богом! Езди на здоровье. Она медленно повела машину в одну сторону, А мы быстро пошли в другую. Пока тетка не передумала. На деньги от велосипеда с трудом прожили два дня. Папа не мог разобраться в новой жизни. Его все подводили, обещали. Всем он верил. Все у него были хорошие люди. А Мама его учила, упрекала, что он не деловой. Ну як же, як же не деловой? Лёль, а веломашину хто продав у самий не сезон, А? Марк, котик, ты ее не продал, А подарил. Да, да, да. Просто подарил. Тебе дали втрое дешевле, Миленький. Она опять становилась прежней. Мне было жалко папу. Он действительно не понимал, что происходит на Базаре, что ему делать, как ему начинать мирную Новую жизнь. Продажей остальных вещей занялась мама. Встретила на базаре твоего Удава. Вот кто практичный человек. Привез отрезы, зажигалки, вокруг него толпа, Все нарасхват. Вот молодец, Удав! Марк, ты идиот. Есть нечего, нечего есть. Ты это понимаешь? Кому к черту нужны твои зеркала, Смокинги, телефоны? У нас в голодовку все это валялось на помойках, Марк. Ну иди, иди, иди, иди, продавай смокинг. Я посмотрю, кто его купит. Полегче, полегче, Лёль. Не надо, не надо так. Ты же знаешь, я ето не умею. Купить, продать. Я привез усе, что душа просила. Не надо меня обижать, Лёль. И заплакал. Я тут же подбежала, крепко обняла папу и сурово Посмотрела на маму. Ей было неловко. Дошла очередь и до маминой лисы. Идем усе у фотографию и хай фотограф нас усех Запечатлит у всем богатым. Ну, а потом уже продадим. Осталась фотография, Где мама с лисой, Папа в красивом двубортном сером костюме. В руках у мамы аккордеон, который напрокат давал Фотограф. Папа на фоне своего баяна, А я с чубчиком и с маленькой гармошкой в Руках. Папа настойчиво ходил, искал работу, Но безуспешно. А не работать он не мог. Он должен был что-то делать, делать пусть не по Специальности, но обязательно работать. И однажды он все-таки ее нашел. Пришел счастливый. Лёль, Завтра прямо с утра выхожу на работу. Устроюсь у библиотеке Короленко. И не как-нибудь Лёль, а завхозом. Папе так нравилось слово завхоз. Заведующий всем хозяйством. Мама осторожно заметила, что это не так просто можно Запутаться в счетах Ну, ето если работать нечестно. А я человек благородный, делу преданный, Усею душою. Да что там говорить? Не, Лёлечка, у меня и крошки не пропадет. Ну, смотри, сказала мама. А папа мне моргнул. Завидует дочурка, что мне кругом почет и уважение, Что я теперь завхоз. Какие у папы были обязанности, никто не знал. Но только мы с мамой целыми днями помогали ему Сортировать книги, которыми были забиты все подвалы Библиотеки до самого потолка. Папа рьяно взялся за запущенное хозяйство, Но разложить книги в стопки по шкафам было далекооо Еще не все. Скоро папа без мамы вообще ничего Не соображал. Только и слышалось: "Лёль, А ето куда? Лёль, а с етим что делать? И как ты усе помнишь, куда что? Лёль, по-поговори ты с начальством, У тебя, у тебя ето лучше выходит". Не, дочурочка, мама як захочет, усе чисто Соображает. Усю библиотику в порядок привела. Я еще тока название книжки разбираю, Успомню пока, а де етот писатель у нас лежит. А мама вже целую гору разобрала. А? Да что там говорить? Голова одним словом. Так папа и мама за одну зарплату вдвоем приводили В порядок библиотеку. А голод был все нестерпимее. В тот год был редкий неурожай. Папа не выдерживал. Ну як же вы терпите? Ну не могу, не могу. Окончательно присох, кишки трещат. Мы с мамой в войну привыкли, а папа на Фронте не голодал, получал паек. На нас смотрел с любопытством. Не жалуемся и еще смеемся. А? Марк, Разве это голод? Есть каша, хлеб по карточкам. Что ты? Ты бы видел, как мы жили, Когда вообще ничего не было. Ни еды, ни воды, ни дров. Ах, Марк! На улице мороз, хоть ложись и помирай. А это? Марк, это жить можно. Бедная моя дочурочка, что у жизни пережила, А щей жизни не видела. И зародилась у папы мысль поехать в свою родную Деревню. Лёль, там картошка есть, може и мясца привезу. Мама молчала. Надо, Лёль, съездить мне на родину. Сколько лет я в деревне не был. Ето, считай, года с двадцать восьмого, Да. Грех, Лёль, грех. И дочурочку свою усем покажу. Хай увидит дочурка, а де папусик родився. Ще батька мой живет, брат Егор. Там много ще родичей.