ТРЕК 38 - В МОСКВУ

В Москву! Я развивалась стихийно. Война, голод, оккупация, трудности способствовали Раннему развитию во мне взрослых качеств, Быстрой ориентации в обстановке, Умению приспособиться к трудностям. А с другой стороны, я была темной и необразованной. Было только ликование молодости, Беззаботное, самонадеянное. И вдруг проснулась. Поздно. Школа практически была закончена. Остались последние выпускные экзамены. И что? Математику запустила, химию запустила, Физику хуу... В багаже только русская классика. Правда, немного шире, чем в школьной программе. Времени мало, но делать что-то надо. У меня же получается то, что нравится, Что меня интересует. Значит, надо попробовать себя заставить. Села за математику, нащупала то место, Откуда начались проблемы. Папа ведь предупреждал. Постепенно со скрипом доходила до истины. Дома не могли поверить, что я сижу ночь над Математикой, а мне становилось все яснее и яснее, Интереснее и интереснее. Да потому что я сама этого достигла. И вот устная математика пять, а письменная три. А ведь ее могло и не быть этой тройки, Но поздно. На школьном выпускном балу было все прекрасно. Утром мы получили свои аттестаты зрелости, Уже все знали, успокоились и к вечеру пришли Нарядные, торжественные, совсем взрослые. Одета я была роскошно. На мне было ярко-зеленое платье из блестящего Китайского шелка с красными бантами, Туфли красные, на них тоже банты, Как у мушкетеров. Я себе очень нравилась. С косами мы с моей лучшей подругой Милочкой Дичштейн Расстались навсегда. У нас обеих была шестимесячная завивка. Кудри как у барашка. На выпускном вечере был последний концерт школьной Самодеятельности. Я пела под аккордеон. Он был тогда таким модным инструментом. А если на нем играла девушка, да еще и Пела при этом, то что там говорить, Как выражался мой папа, когда не хватало слов. Вступление и проигрыши я брала аккордами и Растягивала меха своего большого на три с половиной Октавы аккордеона так, что он разливался на всю Школу, а когда начинала петь, переходила только на Левую руку на бас, чтобы не заглушать собственного Голоса. Гармонии у меня были на басах красивые, Современные. Петь под бас мне нравилось. Репертуар у меня был тоже самый современный из Только что нашумевшей итальянской кинокартины "Песни На улицах". В фильме группа певцов ходит по дворам и улицам, Исполняя свои прекрасные песни. Весь Харьков пел песни на улицах. Песни я пела по-итальянски, на итальянском языке я Знала слова: bolcone, cantare, Volare, primavera, amore и gondola. Но я так варьировала ими, а между ними вставляла Набор междометий в чисто итальянской манере, Что все наверняка подумали: вот как шпарит на Итальянском! И одета была роскошно, и выступала с успехом. Но настроение почему-то было не праздничное. Что меня ждет? Вот кончится вечер и прощай, Моя школа, Мой тыл, моя опора. Смогу ли я одна выстоять? Когда на наш запрос в Институт кинематографии пришел Ответ, в нем было пояснение: на экзамене нужно Прочесть басню, стихотворение, Отрывок из прозы, этюд на заданную тему. Необходимо знание основ системы Константина Сергеевича Станиславского. В Харьковской библиотеке имени Короленко, Той самой, где папа с мамой после войны наводили Порядок, я взяла два тома Станиславского. Книга меня увлекла, и я, как ни странно, Все поняла. Даже немного успокоилась. Сделала вывод, что если человек, Который собирается стать актером, От природы не глуп и артистичен, То знание этой системы сделает его актером Обязательно, пусть не выдающимся, Но хорошим сделает. Я даже пробовала читать прозу, Постоянно думая о сверхзадаче и при этом не теряя Зерна, и совершенно забывала текст прозы, Который знала на зубок. Война, голод, смерть. Разве есть более страшные понятия? А люди вынесли и выжили. Женщины находили выход из безвыходного положения и Подпоясывали свои серенькие пальто без пуговиц Кожаными ремешками мужей, ушедших на фронт. Рождалась мода. Голодные и замерзшие музыканты исполняли Симфоническую музыку в роскошных залах ледяного Блокадного Ленинграда. А поэзия? А кино? Милое, любимое военное кино, ты мое детство. А песни? Военные песни. Таких песен больше нет и не будет. Это уже история. Есть другие, может, и прекрасные, Но таких нет. Именно песни войны приходили мне на помощь в минуту Душевных невзгод, Как когда-то в Америке. Мы привезли в Америку пять вечеров и Сибириаду, Где у меня роли драматические. А в интервью я рассказывала, что начала сниматься Музыкальных фильмах. А в Америке везде, и по телевидению, И в многочисленных театрах на Бродвее джаз, Поп, рок, соул, авангард, диско все. Профессионализм исполнения самого высокого класса. Это рождено в Америке, это их родное. Даже трудно себе представить, чтобы валенки, Ва-ле-нки, да ва-ле-нки, ой да не подшитые, Старенькие, исполняемые, гениально исполняемые Лидией Руслановой спела бы Элла Фицджеральд. Ха! Когда кончился наш полуторамесячный тур по Америке, А, сидим мы в клубе, в роскошном клубе Friars Club. Ну, вот все уже знали, что я начинала Как музыкальная актриса, а вот приехали фильмы, Где я не пою, и меня попросили спеть что-нибудь. Ааа, ахаха, если бы ко мне тогда подключить датчики, Счетчики и проводочки. Нет, я бы не уступила космонавту. Заработал, заработал, пришел в движение весь Организм. Надо было вычислить ту песню, Которую я буду петь без аккомпанемента, В которой бы суть мелодии, самое главное, Моя личная правда, все совпало. Я улыбаюсь, говорю ничего не значащие фразы, Вроде: "Ох, так сразу с места в карьер, С корабля на бал. Жаль, нет инструмента", Чтобы продлить, продлить время, А мысль внутри бьется, бьется, а видения всплывают и Исчезают, и ни одно, ни одно не задерживается. Бегут, бегут ускоренным темпом, как бобслей. И вдруг стоп, стоп! Мам, как ты думаешь, какой он, Этот Веселов? А? Интересно, правда? И фамилия у него такая веселая Веселов. После освобождения Харькова на всех домах было Написано: "Мин не обнаружено. Веселов". Казалось, что один Веселов обыскал и разминировал Весь город Харьков. Я специально уходила подальше от дома, Чтобы прочесть и другие фамилии, но за очень редким Исключением везде был Веселов. Он был как родной человек, сильный, И за его спиной ничего не страшно. Это он нас от мин спас. И я сказала, что спою песню времен войны, Что я тогда была маленькая. Слово "война" слегка насторожило, А у меня молнией пролетело, наверное, подумали: Вот русские, вроде люди как люди, но не могут Без идеологии. Но я уже Улетела далеко, далеко, далеко, На свою родную Клочковскую. Эту песню пел мой папа. Майскими короткими Ночами, отгремев, Закончились бои. Где же вы теперь, Друзья однополчане, Боевые Спутники мои? Самый пожилой из американцев воевал, Был летчиком, встречался на Эльбе с русскими Солдатами. Может, поэтому и занимался прокатом Русских фильмов. А когда ему перевели слово "однополчане", Оживился, потом загрустил. Наверное, тоже подумал: где же вы теперь? Хе. Я обязательно спою песни войны. Ехать в Москву я боялась. Мы с мамой ходили вокруг Харьковского театрального Института. Там был набор только на украинское отделение. Говорили, говорили, решали, решали. А когда решили, оказалось, что мы опоздали, Что приемная комиссия работает только до пяти. Приходите завтра. Мы с облегчением вздохнули. Ну что ж, придем завтра, наверное. Дома мама сообщила папе, что мы решили все-таки Подать документы в Харьковский театральный институт. И тут Выступил папа. Только у Москву! Моя дочурочка не выдержать. Другие могут, а она нет? Чем она хуже? Только у Москву, Без разговору. Дуй свое, дочурка, ты ж у меня кремень. Мы с ею какой концертик у деревни дали. Целых два часа, да что там говорить! Одним словом, у Москву, Лёль! Немедленно отправляй документ. Моя дочурочка усех положит на лупаты, Йэто як закон. И я ще через неё у В историю попаду. Папусик будет гордиться своей дочуркой. От тогда посмейся, Лёлечка. Ну что ты, что ты стала як болван? Давай чуговней, чуговней! Шевелися, шевелися, крошка моя ненаглядная! У Москву, у Москву поедешь, дочурочка, Моя ластушка, мой сухарек, моя баинька, Моя клюковка, моя дрымолочка дорогенькая, У Москву. И вот к нашему дому Подъехало такси. Меня погрузили. Учебники, чемодан, Аккордеон. Подумать только, Я еду в Москву. Не хотелось, чтобы были проводы. Вдруг не попаду в институт, приеду обратно. И так все уже знают, что я еду в Москву. Посмеиваются, пожимают плечами. А тетя Соня, она честно говорит маме громко на Весь двор: "Лёля, вы там в Москве, Наверное, дали кому-то двадцать пять тысяч. Правда? Но если такие, как Люся, Будут сниматься в кино, Лёля, то что теперь в Кино хорошего можно увидеть? Лёля, там же одни кости, Лёля, Самосечьи". До поезда меня провожала мама. "Лёль, Едь одна. Я ще не сдержусь, расплачуся И усё вам испорчу". Мы тихо тронулись. У ворот стоял мой папа в зеленой полосатой пижаме. У ног его сидели старый кот Мурат с облезшим Хвостом и исключительно умный дворняжка Тобик. Вот и вся моя семья. Мы ехали по Клочковской, По нашей булыжной мостовой, где я знала каждый Камешек. Мимо тети Фроси, мимо базара, Мимо кафе, в котором пел Петер, Мимо кинотеатра имени Дзержинского. Я Уезжала в далекую неизвестную Москву. Дорогой мой любимый папочка, Ты будешь мной гордиться. Я тебя не подведу, Я все сделаю, во что бы то ни стало. Папа стал уже совсем маленьким, Но все еще стоял и стоял, Только мелькал его Белый платок.