Московская E

Йо, Из-за Чакова с умчаками, понял? Чат, чат. Москва кричит. Константы здесь ошалевшего Оголтелого опять тут шлягером намазал. Короче, вот такие вот печенюшечки. Она смеется, зачем-то одевая тушечки. Какие-то глупости. А ты возьми и как я прочти. Что за тапочки? Смотрю, как у папы почти. Генерал простит все, только не измену. И да, сто рублей есть с разменом. Полтинник в пятихаточке сорок пятого на тридцатой на Двадцаточках. И где подвесочка? Слышишь, не в рюкзаке, так мало места. А тут купе, Сан, ты как, кесав? Держи карагандинскую навесом. Сократом по накатанной открываю без закладок. Да что угадывать? Сплошные лавочки, Каены, волыны, кексогены. Два гектара на Остоженке. Барин, осторожничай. Брат Северов приехал. Иди забирай там с экваяжем самородками в прихожей. Всем шампанского. Всем. Опять я здесь чисто шлягером намазал. Красивая, смотри, небо все в алмазах. А все, что ниже, в розах роз. Никто не в розыске. Родной, еще нам две сырные тарелки. А то без сыр козы съели без очереди. Марк Георгиевич и Жорж Дмитриевич Сочинский. Шлягер Якута и всей басотины. Строчи, пулеметчик, строчи за синий платочек. Строчи, родной. Песня про Остоженке за Чакова честь. Оказывается, Валик земляк мне. А я сидел и не знал, если честно, когда Он мне звякнет. А тут Москва сама свела судьбами. Теперь в Саламе с пацанами, кто жил когда-то в Казахстане с нами. Причем мы с ним с одного города. Стиль карагандинского хука от юга и до Маякудука. Черный икронус и белуга. Стелят тут, как тайфун. Можешь даже с собой не брать. Но один хуй будешь пускать молву. Здесь, родный, кайф на лбу. Грязь найду, я буду брать на глух. Пока ты тут будешь бежать по дну, я буду Брать на всю. Вырубать, как Дзюба, шмяк в носу, Сын. Это мой стиль. Черный, как копоть после солнцепека. Но всегда среди высоких полетов мимо Soho. Малеха под кулькой с Лехой, но взгляд не палит Эти стекла. Вбит, как перла, дым под ребра. Котла тоже любит этот московский смог. Я тоже смог полюбить этот город весной. Беслом снесло от рэпа голову. Не бреем бороду, верим холоду. Делим поровну с молоду золотом свору тут. Опять свою, опять салют всем своим местным от Сердца, как с детства. От Фрунзе до Пресни известный Без лепса. От Кутузы до Невского с Фиделем и Словетским на флесах. Четыре месяца не был в родном городе, Но с близкими на проводе. Иногда так хочется заполнить прочерки и с пацанами Выпить водочки. Вспомнить системы прошлые, Как коршуны летают над высотками наши хлопцы на Двухсотых. А то песочком от Арбата и до Пресни. В хинкаль не падаем с Кирюхой и Словетским. На слове честном респекты братские от Ушенских. Все знают, что давно уже расклады тут не детские. Заместо лютые люди пресные, базары жесткие, Бродяги тут конкретные. Салам гаштету. Алло, алло. С Якутска пацаны в Москве зимой легко одеты. А хули им морозы после климата местного? Вместе нам не тесно. Даже в Костыгиной пятерки вшестером легко можем Усесться. Да, кстати, мы быстрее можем согреться. Видос на ностальгию прет пиздец как. Я на чистом все от сердца. Моя правда слишком резкая, а речь лишь очень редко Лестная. Беспечность детская в душе моей. И этому за вечное столичное столичное кадетство. Чисто московское дерзкое. Алло, алло, чисто московское и дерзкое. Четыре девять девять.