Доллгауз E

Мэри оглашает воздух криком, с ней тут не бывает Тихо. Она гуляет без дверного скрипа. Хочется залезть на дерево, смотреть на молнии. В этой преисподней Бог твёрд безмолвии. Их лица мертвенно-бледны, преданы забвению. Здесь люди твёрдо уверены в своих сомнениях. Издалека в их окна смотрят с омерзением. Но есть такие, кто находит в этом представление. Этот мёртвый дурдом пора бы осветить свинцом, Забыть как сон. Ведь я знаю, кто вставил ключ спину, Завёл тех, кто пошёл и устроил это шоу. Мысли, как шары в лотерейном барабане, Принесут они плоды или бульварные романы. Может, они вовсе не нужны? Я сохраню молчание. Нет, всё будет как изначально. Мэри оглашает воздух криком, с ней тут не бывает Тихо. Она гуляет без дверного скрипа. Хочется залезть на дерево, смотреть на молнии. В этой преисподней Бог твёрд в безмолвии. Мэри оглашает воздух криком, с ней тут не бывает Тихо. Она гуляет без дверного скрипа. Хочется залезть на дерево, смотреть на молнии. В этой преисподней Бог твёрд в безмолвии. В этой преисподней Бог твёрд в безмолвии. В этой преисподней Бог твёрд Безмолвии.