Виктор E

Сейчас он был далек и недоступен. Его время никогда не наступит. Его арестуют. Про него нигде ни строчки, лишь слухи. Я представлю его тощим, ты можешь пухлым. Он мог выдержать взгляд, но упорно разглядывал кеды, Забывал суть беседы, даже не кивал. Ему хватило бы монеты, чтобы позвонить всем своим Друзьям. Ближе к делу. Сейчас он был далек и недоступен. В глазках круглых вопрос: "Че он такой мутный?" Он слал все на три буквы, молча стоял и Прятал в карманах руки. На него ноги точили зубы, но что-то прижимало, Как ладонью, его губы. Минуты, маринуясь в собственном присутствии. Его глаза были разуты. Сейчас уже он приканчивал Буше, Мрачно ухмыляясь отражению в ноже. Он мог бы переплавить цепь прямо на тебе одним Взглядом в этом дешевом кафе. Я перейду прямо к намекам. Этот паренек вам не дам, голову не били током. Сейчас далек он, и там звонят копам, Торчат театральные бинокли из окон. Нет, я не шучу. Он доел свой десерт, там же устроил резню. Один убит ударом в голову тупым предметом, Других резал, ухмыляясь хищно при этом. Хочешь знать его имя? Виктор. Автор титров на могильных плитах. Сейчас над кафе кружат грифы. Копы обступили выход. Дверь была открыта. Они взяли этого психа. В его кармане нашли плеер, играющий тихо. Один коп взял наушник брезгливо. Интрига? Нам послушать, че там было. К сожаленью, силы сожраны ленью. Плавная дорога в душном авеню. Подготовил свет твою тенью, выжигая жертвенный огонь Подношенью. К сожаленью, силы сожраны ленью. Плавная дорога в душном авеню. Подготовил свет твою тенью, выжигая жертвенный огонь Подношенью.