Бройлер творой

Коту снятся куры безголовые. Бенефис свинокура в столовой. Плов, где вместо мяса пальцы бритвой безопасной Нарезают сальце собаки. Кусаются, нападают птицы. Отказался от айдань традиций. Прикрыл уши, не стало лучше. Были мокры лужи, уже остыл ужин. Пьяный Джеймс белуши. Скрип туалетной двери. Скрипту много лет верен рот на револьвере и кровь На стене. В этой милости нет сегодня уже не Стемнее. Тело костенело. Дон Костелло убил в себе эстета. Сибирь и тет-а-тет жуёт бинт катетером. Я любил каратэ, но только не от вас. Тут долбо псы обсыплют квас. Вся судьба такова. Я тосковал, нас разделял эскалатор. Нас уведут и распределят по палатам. Коту снятся мёртвые куры, а у меня есть ещё Под курткой кофта. На улице май, холод, тупиков оковы. На город снова легла мгла под фиолетовым облаком Дыма. Там Виолетта с пустым ведром, А я мимо шёл бродом на шёпот листьев, Где они поднялись. Из неба лились ручьи солнца. Синее будущее за горизонтом горит золотом. По чьим законам позор? Разве мир взорван? Ещё миг и всё иллюзорно. Ай-яй-яй-яй! Коту снятся мёртвые куры. Мёд, пиво курим по усам не текёт. И негр молчит в тряпку. Этикет не на мочке отпечатки. Немощь толпе чахнет на ароматно вымытых щах. Вы мудрые, как Конфуций, жалко поют гимны солнца на Радио в баснословь. Во ржавых трубах прутся под бубны черви в почве. Вольты упороты кто чем и озабочены народами Африки, Редкими видами. Не ты ли этим больна? Назвав себя Фредерикой, руби канаты. Грубеют тона и груды кип макулатуры заставили Скулить и стонать. На луну пса и пастору снится та ж девственность. Этаж серый, не уходи насовсем, вернись завтра. Весь мир замкнут здесь факты. Но а пока вы по тлену протирали канделябры гладили Гобелены зад хлопоемно. Кто-то летел над пустынями городскими с самого Логичным пакетом. И самки технично вскинут брови в фойе с такого Вот вай-фай-фая. Стакан полон, вас все ещё думает тефаль и будет Над верхами пятеро бильярд запута руками махать Новому утру. А коту снятся мёртвые куры.