Калавлея E

Голова Петра Первого. Я вдохну снегом. Завтра умру, наверное. Пахмело в ад. Голова Петра Первого. Я вдохну снегом. Кругом добро розовые фантики, конфеты, Ролики, рюкзаки и фетровые шляпы. Себя удивлял бы, а там как покатит. Отплясывал гопака в Уганде, но к красовой пропаганде Не имею симпатий. Но похоже на зоопарк. Ебать прохожий за пар, плевать вином из опарышей, Пусть снегом запорошит грусть Малышева на жопе Покажет грудь. Поножовщина в кадре. Вдруг человек человеку друг, каждому по ведру и Лопате. На них вы трушный лабаете, Но эти вещи глобальнее, чем во рту палец и Мирный храп в спальне. На улицах палят, что это неправильно. Победа в тетрис меня не исправила. Линея под шумок гравии отсюда. Валерий Сюткин не смог любить тебя всю и твой Холодный суп и этот дикий сюр. Снова подземности. Вырыта яма в метро. Непостоянство бритых голов и постояльцев притонов. Удивляйся от себя, как гудят пляски, Как кидают пальцы, как ржавеют железные яйца от Коржей. Хоть и оружейна натаскана на акт сожжения на Карла Маркса, ты мог бы побороться. Мятый орган полиции и взгляд с укором отца. Зря ты на эти рельсы прятался, не светился Клятвенной записки. Узкие джинсы. Она так знаково встала на стены не Покрасим в аквамарин. Нас одинаково воспитала улица Советской Армии. Досадно, Марианцы в воздухе парит и полу глухих Пробьет на хи-хи и тонут сухими стону сохими Столбиками изданы стоны за перегородками, Визги, чавканье под одеялом. Но чья бы корова мычала, тот и первым встал По будильнику. Ведь Вавилона мудилы мы. И как ни крути, поделом от винта пьяный пилот. Дворники нас подметут невменяемыми из-под лавок. Ведь если гореть, то гореть дотла. Пахнело в ад. Голова Петра Первого. Я вдохну снегом. Завтра умру, наверное. Пахнело в ад. Голова Петра Первого. Я вдохну снегом. Музыка плывет медленно. Плывет Медленно.