Труд моноступных E

Вещание из труднодоступных мест. Чего стоил тебе мещанин пустой семестр? И что за плечами? Оркестр. Ноты печали пресно звучат. Тресни нунчаками дирижеру эти песни про жжёный. Во сне коснись прокажённого. Луиза, где ты? Ухажёр. Он проходил мимо. Картина так мило смотрелась, но это всё мнимо. Наспех слепил гимн. Насмех носил сапоги, покорил звук струн тугих Обстоятельств, а в ответ матюги и ругательства. Собрал тики, пусть катятся. Где катят, там и гипотенуза. Не катит. Ни разу не подтянулся. Слеза капает, но сылузер. Не ссы, это ещё не контузия. Вливай пузырь, перекантуешься как-нибудь. В рукавах тузы, в двух шагах твой путь. Машу шака, сбит пульс. С радости переключил бы, разбил пульт. Из труднодоступных мест тянулась рука в высушенный Лес. Про Беломорканал продавщица говорила нелестно. Лёгкая шиза и лестница в окно. Есть там шлейфоволокно. Жизненные перипетии в блокнот. Автомобиль заглох. С соседнего сидения заглот, у неё по усам потекло. И так по всем полюсам тепло. Туземцы за бортом поступают плохо, А вы софтом тут просто трепло, Чтоб всеми губами шевелить. Старая баржа на мели. Жаль, мир невелик. Взглядом из коробка не дотянулась. Коротковата рука для укола. Вонючей вокала полна колба. Мне этот почерк знаком. Горбатый шпион в монокле. Под вашими окнами мы подохли, запахли. В этом доме живут собаки и кости. Добавьте скорости, сбросьте, поцелуйте крестик в Труднодоступном месте. Абонент не понял. Нет вибро на телефоне. Выгреб на затылке. Follow your heart. Распростёр объятия бронетранспортёр. Я вас выслежу, на чужую планету высажу, Все дни вида высушу. Гражданин в тапочках, где ваша Камчатка? Швы трещат. Растёт вширь матёрый кобель. На, держи, богатей, пока не ляжешь в пыль, Где степь да ковыль. И с теми же, с кем выковали, закурили по Ветру, где лучше видно, как в удушье уйти, Видеть будущее по точкам Кубы прочерком. Быть молча, платочком махали вокзалы. Прапорщики щемят комочина. Мол, завтра с этим не будет покончено. Но это трогает, как на вы три ноги. На выдохе вдохе пятая часть кино про гонщиков. Виновен. Это прогон, чел. Лото, чек. Джекпот или ни с чем. Ода об утопающем, но живы пока ещё. Выговаривайте, товарищи. Урал не Гавана. Аккуратно упаковал Иваны голос снизу красивых Неповторил песен. Вылезли из труднодоступных мест. Растила на мандарине плесень, ведь микрокосм они Товарный вид. Магнитогорск спит, А там грустные титры, убитые негры. Тики во мне, текиловая нега. Это не вини, тем не менее плагин. Грустные стихи. Завернись в шарфики, воротники. Пусть стоя аплодируют жабы и дирижёры. Идите в ж- Один, два. При одном моём виде твоя киска сдохнет И морщится. Ты делаешь куннилингус двум старым Уборщицам в любимой школе. Жопа Валентины Терешковой на орбите Земли проткнул Хуем яблоко во рту Григорию Юлинскому. Мир катаклизмов и умалишённых. Но Фредди пришёл, пробрался под капюшон, Наш курс лечения не завершён, месье, С криками «Фредди!». Каждого дерева на тебя спрыгнет. Последнее время гибнут барыги. Я вижу лица мёртвых людей в хвойном нарыве, Фредди. Фредди без крыши из девяностых вышел. Из труднодоступных мест твой вопль не услышат, Но я пожелаю улыбок твоей родне. А ты пнул так были на дне. Иметь свой почерк под ней, насиловать спящих. И у вас не отрастёт, как у ящерицы, Полок идей навязчивых. Фредди, последний гвоздь в ящик. Давай умрём по-настоящему.