Смоленский мальчишка

Сейчас по Нью-Йорку холодному, А может быть, по Лондону, А может, по Мюнхену бродит он, Смоленский мальчишка Иван. Войной от России отринутый, слоняется по Миру он, пока еще веря заученным Чужим иностранным словам. Семья у мальчишки в Смоленске была. Ее в сорок первом война отняла и дом разломала И детство украла. Взамен не дала ничего. Давно на чужбину заброшенный, Все бродит он, все бродит он и знает одно Лишь о Родине, что Родины нет у него. И насными днями, ночами ли Он горбится в молчании. Кто знает, о чем размышляет он, Смоленский мальчишка Иван. За годы скитаний измученный, издерганный, Приученный при встречах здороваться левою, А правую руку в карман. Когда-то в Смоленске он в прятки играл, Пел песни и марки в альбом собирал. Он помнит немножко ветлу под окошком и думает вновь: Для чего? Давно на чужбину заброшенный, все бродит он, Все бродит он и знает одно лишь о Родине, Что Родины нет у него. Сейчас по Нью-Йорку холодному, А может быть, по Лондону, А может, по Мюнхену бродит он, Смоленский мальчишка Иван. Глядит он на небо недоброе и думает О доме он, и верит все меньше заученным Чужим иностранным словам. Рекламы в глаза ему плещут огнем, Но видит мальчишка ветлу под окном, Смоленской весною себя под Ветлою и рядом отца Своего. Давно на чужбину заброшенный, пусть бродит он, Пусть бродит он, все больше тоскуя по Родине. А Родина Есть у него.